Cтраница 3
В докладе Уитфорда копирование в одном и во многих экземплярах рассматривается как одно и то же явление. Изготовление даже единичной копии ( если она не произведена от руки или посредством пишущей машинки) должно быть лицензировано. Использование в исследовательских и учебных целях должно быть приравнено ко всем прочим видам пользования. Составители доклада считают, что несмотря на то, что образование следует всячески поощрять, изготовление копий в образовательных целях не является причиной лишения авторов их законного вознаграждения. Лицензирование при копировании документов, независимо от числа копий, рассматривается в докладе как необходимое условие. Британские издатели не имеют единого мнения по этому вопросу, хотя осуществление лицензирования единичных копий представляется нереальным даже его самым горячим сторонникам. В докладе естественно умалчивается вопрос о том, каким образом полученные так называемыми лицензирующими обществами деньги будут распределяться между авторами. [31]
Правда, если ( как делают некоторые историки) составлять выводы на основании внешних, случайных признаков, то можно, пожалуй, натягивать и отыскивать что-то такое, что покажется зачинающимся стремлением к знакомству с Западом и к преобразованию Руси; но такие выводы рассыпятся от одного прикосновения даже слабой исторической критики. Более всего и прежде всего способен соблазнить нас саксонец Шлитт, который в 1547 году хотел привезти в Московское государство полезных иноземцев. Именно в тот период Иванова царствования, когда этот государь находился под влиянием Сильвестра, Ада-шева и других лиц их кружка, когда. Ивана, он часто советовал противное тому, что делалось, да его не слушали ( аще и благо советующе, сия непотребно им: учини-хомся); следовательно, если с поручением Шлитту соединить какие-нибудь образовательные цели, то их надобно приписывать не царю Ивану Васильевичу, а тем же самым его советникам, которых ученые историки хотят унизить, возвышая Ивана Васильевича. Но такой единичный факт, как история саксонца Шлитта, не настолько замечателен и важен, чтоб к нему привязывать, как следствия к причине, крупные исторические явления, очевидно, истекавшие прямым путем из иного источника. [32]
Ливония, рано или поздно, попалась во власть Московского государства, если бы последнее ее вовсе не трогало; и тогда немцы вызвали бы Москву на предприятия, которые могли бы окончиться завоеванием Ливонии. Мудрые советники царя Ивана находили, что прежде всего нужно уничтожить хищнические орды или царства, возникшие на развалинах громадной монголо-татарской державы, так как это было необходимо для существования Руси, для ее мирного развития. Но для того чтоб туда обратиться, не нужно было никакой изобретательности, никаких передовых стремлений, мудрых соображений, высоких политических и образовательных целей. Колея была уже проложена; и следовало только в видах здравой политики пускаться по ней во всю ивановскую. Сильвестр и другие советники его кружка противились войне с Ливонией, и не удивительно. Она была преждевременна, а потому несправедлива, и притом велась чересчур варварским способом. Быть может, и даже вероятно, они отнеслись бы сами иначе к этому предприятию в иное время, при иных условиях и обстоятельствах, но в данную минуту они не могли одобрять предприятия. [33]
Рассмотрена [1] и проанализирована специфика гуманистической модели ЭО. Она требует, в первую очередь, самореализации личности, эволюционирование личности и создание условий, взаимоотношений с окружающей средой осуществления этого процесса в рамках реализации концепг развития. Отношения человека и природы пересматриваются, происходит отказ от субъект-объективных отношений в субъект-субъективных. Гуманистическая модель ЭО основывается на субъективных отношениях учителя и ученика, предполагающих большее внимание к развитию личности обучающегося, его внутренней сущности, а не к целям учителя, равноправное партнерство ученика и преподавателя в процессе достижения общей образовательной цели. Условия, в которых осуществляется образовательный процесс, предполагают, что процесс воспитания, формирования собственного Я, реализации духовной основы школьника должен предопределять процесс образования, позволять качественно усваивать учебный материал. [34]