Cтраница 4
Еще больше, чем живопись переживает стремительный взлет скульптура, не имевшая традиций в предшествующие века. Скульптура много веков в России была фактически под запретом, так как православная церковь видела в ней одно из проявлений латинства. [46]
В этом плане чрезвычайно поучительна и роль толстовства как примиренческой идеологии, как попытки отстоять принцип непротивления злу насилием. Прежде всего не следует забывать, что великий русский правдолюбец был предан анафеме ортодоксальной православной церковью, что для него было большим испытанием. Но и преклонение перед Толстым, стремление обрести в нем учителя жизни, характерное для интеллектуальных кругов второй половины первого десятилетия, т.е. для эпохи послереволюционной ( после первой русской революции 1905 г.), не оказалось источником действия. Примиренческий потенциал, заложенный в толстовстве, оказался невостребованным. Слишком велики оказались людская злоба и ненависть, аккумулировавшие в себе целые века взаимного отчуждения, господства и подчинения, принуждения и насилия, борьбы против этого насилия, выразившейся в истории российских бунтов или крестьянских войн, не приводивших страну к победе новых религиозных канонов. [47]