Cтраница 3
Безусловное всеединство ( как совершенный синтез истины, добра и красоты) постигается, по С. [31]
Исключительно высоко ценил он религиозную философию Николая Кузанского. Идея всеединства играет определяющую роль в философской системе Франка и уже с этим обстоятельством связан ее преимущественно онтологический характер. Всеединство это имеет, по Франку, абсолютный смысл, поскольку включает в себя отношения Бога и мира. Даже понятие Бога не составляет исключения... Впрочем, рациональное постижение и тем более объяснение абсолютного всеединства невозможно в принципе и философ вводит понятие металогичности как первичной интуиции, способной к цельному видению сущностных связей действительности. [32]
Она является ответом на тревоживший философа вопрос о судьбе и смысле материи. Если положит, всеединство - синоним достойного и истинного бытия, рассуждает С. Красота есть введение веществ, бытия в нравств. [33]
В частности, в первом Философическом письме большего внимания заслуживает не критика России, а модель Запада, которую строит здесь Чаадаев. Исходя из принципа всеединства - принципа, который наподобие церковного купола венчает всю систему Чаадаева, будучи в ней своего рода энтелехией, т.е. и причиной и целью, и идеалом, и стимулом одновременно, - Чаадаев констатирует, что Запад олицетворяет собой как бы тройственное единство: единство религии, единство культуры, единство нравственности. Западная Европа - единственно правильная форма цивилизации, и Чаадаев утверждает, что идеалы Царства Божия на земле ( основная цель социально-исторического развития, по его мнению) здесь в основном достигнута. С этой точки зрения все остальные цивилизации ( если вообще правомерно применять по отношению к ним понятие цивилизации) представляют собой более или менее извращенные формы цивилизации европейской, тупиковые линии ее развития. Исключение делает Чаадаев лишь для исламского мира, сохраняющего верность идее монотеизма. Россия же, по мнению Чаадаева, по причине принятия ею христианства от презираемой всеми народами Византии с самого начала своей истории оказалась как бы в промежуточном положении. [34]
С отстаивает единство теологии, философии и науки и наз. В об-ве идея всеединства раскрывает себя как богочелове-ческий союз лиц ( свободная теократия) или вселенская церковь, объединяющая все национальности и определяющая безусловные цели человечества - преодоление эгоизма и вражды и создание на земле царства божьего, где будут разрешены социальные противоречия. Свободная теократия, по С, может явиться результатом объединения западной ( католической) и восточной ( православной) христианских церквей в рамках церковно-мо-нархической государственности как единство духовной и мирской власти первосвященника и царя; особая роль в этом явно утопическом проекте якобы принадлежит рус. [35]
Можно сказать, что радикальный онтологизм соловьевской метафизики всеединства существенно корректируется Трубецким, настаивавшим на определяющем значении и даже первичности метафизического познания. Своеобразный гносеологизм философии всеединства Трубецкого отчетливо выражен в первую очередь в его учении об Абсолютном, Всеедином сознании. [36]
Знание второго рода совершенно необходимо, оно вводит человека в мир идей, мир идеальных сущностей и, что особенно важно, в конечном счете основано на первичном, интуитивном ( металогическом) познании. Таким образом, принцип всеединства действует у Франка и в гносеологической сфере. [37]
Соловьевым была заложена традиция русской философии Всеединства. Он провидел и посильно реализовал плодотворнейшую тенденцию к синтезу философской и богословской мысли, рационального и мистического типов философствования, западной и восточной культурной традиции. [38]
Итак, свобода познается через личность, а личность есть человек, свободно самоопределившийся в нравственно верном направлении своего развития. Личность, таким образом, выступает как носитель и выразитель абсолютного всеединства мироздания, которым не только осознана данная всепричастность, но в котором стремление к всеединству становится определяютпим нравственным ( ценностным) принципом деятельности. Отсюда очевидно, что личностное становление и соответствующее самоутверждение есть цель, смысл и ценность жизнедеятельности индивида. Понятно, что для реализации этой цели субъекту необходима свобода как условие самоутверждения и творческого самовыражения человека. [39]
А отсюда следует, что бытие этого лица в трансцендентной сфере не есть индивидуальное Е смысле здешнего реального бытия. Это идеальное лицо, или олицетворенная идея, есть только индивидуализация всеединства, которое неделимо присутствует в каждой из этих своих индивидуализации. Итак, когда мы воображаем идеальную форму любимого предмета, то под этою формой нам сообщается сама всеединая сущность. [40]
Помимо рассмотренных моделей диалектики имеются еще иные концепции, среди которых можно отметить негативную диалектику Франкфуртской школы, трагическую диалектику, диалектику эпистемологической рефлексии и др. трактовки развития, разрабатываемые в западной философии. Среди концепций, сложившихся в русской философии, наиболее значительными являются диалектика теокосми-ческого Всеединства, парадоксальная диалектика, антиномическая диалектика. Важно увидеть в каждой из них позитивные стороны и начала и постараться свести эти стороны в единое целое. [41]
Соловьев не интересовался, первоначально складывалась удачно. В 1880 году он защитил докторскую диссертацию Критика отвлеченных начал, в которой, исходя из принципа всеединства ( или свободной общинности), провозгласил: Истинное, нормальное общество должно быть определено как свободная теократия. В восьмидесятые годы на эту тему им было написано несколько книг, но зародыш соловьевских церковно-политических идей здесь. [42]
Официально это называлось идеологией, на самом деле это была система ценностей религиозного характера, которая имена и фанатичных приверженцев, и своих пророков, и своих святых, готовых умереть за идею. Особое значение эта идеология имела для русского ( шире - славянского) населения: оно приобретало утраченные после Петра I всеединство, общность, целостность в жизни. Важно, что религиозный социализм, являясь доминантой православия, обеспечивал связь с фундаментальными ценностями ортодоксального христианства. [43]
Итак, свобода познается через личность, а личность есть человек, свободно самоопределившийся в нравственно верном направлении своего развития. Личность, таким образом, выступает как носитель и выразитель абсолютного всеединства мироздания, которым не только осознана данная всепричастность, но в котором стремление к всеединству становится определяютпим нравственным ( ценностным) принципом деятельности. Отсюда очевидно, что личностное становление и соответствующее самоутверждение есть цель, смысл и ценность жизнедеятельности индивида. Понятно, что для реализации этой цели субъекту необходима свобода как условие самоутверждения и творческого самовыражения человека. [44]
Это различение начинается внутри человека, в котором есть искра духа Божьего, и кончается различением Всевышнего от всего, что не есть Он. Это вектор, противостоящий динамике и пафосу натуральных религий, тому, что так любят многие философы начиная от Шеллинга и заканчивая Соловьевым, - великой всеобщности и всеединству. Идентичность ислама утверждается в противопоставлении принципу универсального, она обращена на уникальность творца. [45]