Cтраница 3
Сказанного достаточно для того, чтобы разъяснить степень основательности укора в многочисленности ипотез, сделанного теории строения. Что такое эти ипотезы, каковы их значения и характер - это видно из всего предыдущего изложения, после которого едва ли есть еще надобность оспаривать приговор, выраженный в словах: научный характер приведенных ипотез оставляет многого желать ( стр. [31]
Но как бы ни была совершенна теория, она только приближение к истине. Человек, проникнутый духом действительно научного, строгого знания, никогда не упускает из виду, что в основе теории лежит предположение, ипотеза, и никогда не забывает существования той ненаполнимой бездны, которая разделяет ипотезу - как бы вероятна она ни казалась - от факта. Да и тому, кто бы был склонен смешать предположение с истиной, стоит только обратиться к свидетельству истории любой науки, чтобы сознать свое заблуждение. [32]
А в случаях более сложных нелегко было и догадаться о действительном значении формул - о тожестве или различии изображенных ими частиц. К понятию о химическом строении привела историческая необходимость; а потом, вызванное этим понятием развитие фактических знаний в органической химии достаточно показало правильность этого понятия. Отвергать необходимость ипотезы химического строения, значит игнорировать свидетельство истории. Залог развития туки лежит очевидно не в отказе от химического строения, а в строгом последовательном применении и развитии его, избегая при этом, конечно натяжек и крайностей. [33]
В начале этого очерка было сказано, что элементами зовутся вещества, которые до сих пор не удалось разложить, но что химическая сложность некоторых из них ( хотя и сложность особого порядка) не невероятна. Такое строгое отношение к понятию об атоме вполне отвечает духу точной науки и действительному значению научных теорий. Вспомним еще раз, что в основе каждой теории лежит ire фактическая истина, а ипотеза, предположение. Теория есть временное, преходящее, представление, по каждое из таких представлений, в известной соответствующей ему фазе развития науки, освещает нам путь, направляет научные наблюдения и опыты. При осторожном, разумном руководстве теорией она предохраняет от заблуждений, но при излишней вере в нее она может, напротив, вести к заблуждениям. Чем прочнее установлена теория, чем больше число фактов, на которые она опирается, удовлетворительно объясняя их, тем с большей осторожностью, с большим скептицизмом должно отнестись ко всякому новому наблюдению и открытию, не согласному с теорией: надо всеми средствами убедиться в реальности явления прежде, чем признать его за факт. [34]
Что касается ипотезы о связи атомов между собою, из которой, будто бы, еще выводят домолнительные ипотезы и, установив на основании всех ипотез формулу строения соединения, делают еще ипотезу, что такая формула представляет взаимную связь атомов в частицах соединений ( стр. Право это, впрочем, невелико: то, что в приведенных цитатах выдается за отдельные самостоятельные ипотезы, в сущности есть не больше, как выводы из атомистической ипотезы, сопутствуемой понятием о величине насыщаемости ( эквивалентность, атомность, тип соединения - тож), и из факта существования изомерии. [35]
Круг этот, естественно, должен быть больше для новых, чем для старых теорий: новые воззрения обыкновенно бывают шире предшествующих; их предпочитают за то, что они смотрят на факты с новой сторонни указывают новые, до того не замеченные аналогии, но это не исключает верности прежних взглядов, в границах относящихся к ним фактов. Жаль только, что новые теории, или, лучше сказать, последователи их, часто забывают справедливость этого замечания. Здесь, однако, нельзя не заметить, что унитарному5 воззрению принадлежат весьма важные заслуги: оно изгнало не мало ипотез и научило ставить факт везде на первом плане: в связи с ним развилось и вошло в науку различие понятий об атоме, эквиваленте и частице6 - количествах, в которых естественно могут быть сравниваемы различные вещества. [36]
Что касается ипотезы о связи атомов между собою, из которой, будто бы, еще выводят домолнительные ипотезы и, установив на основании всех ипотез формулу строения соединения, делают еще ипотезу, что такая формула представляет взаимную связь атомов в частицах соединений ( стр. Право это, впрочем, невелико: то, что в приведенных цитатах выдается за отдельные самостоятельные ипотезы, в сущности есть не больше, как выводы из атомистической ипотезы, сопутствуемой понятием о величине насыщаемости ( эквивалентность, атомность, тип соединения - тож), и из факта существования изомерии. [37]
Читатель видит, что атомическая ипотеза дает возможность подвести под один общий взгляд не мало явлений: она объясняет и определенность, и кратность химических пропорций, и возможность появления элементов в различных видоизменениях. Но существуют ли атомы в действительности, реальны ли они или это только определенное представление о природе вещества, а на самом деле вещество может быть делимо до бесконечности. Вопрос этот лежит вне области опытной науки: для нее достаточно, что химические явления происходят так, как будто бы атомы существовали действительно, и что до сих пор не известно фактов, прямо противоречащих атомической ипотезе. Да разве и можно судить о явлениях, происходящих, так сказать, в самой сущности материи иначе, как представляя ее себе состоящею из мельчайших частиц. [38]
Понятия об эквиваленте, пае и химической частице в том виде, как они здесь изложены, суть обобщенные выражения фактов, свободные от ипотез. Вопрос, почему химические соединения происходят не иначе, как в определенных пропорциях по весу и объему-разъясняется до некоторой степени, если принять атомистическую ипотезу, предполагающую, что тела состоят из мельчайших частей, неделимых даже и химически - атомов. Химическая частица как сложных тел, так и элементов является тогда агрегатом различных или тожественных атомов, химически соединенных - агрегатом, способным делиться толто при химических реакциях, но неделимых иначе. Те, которые принимают атомистическую ипотезу, определяют атом как наименьшее4, неделимое количество материи и - химическую частицу как наименьшее количество вещества, способное существовать в отдельном состоянии. [39]
Во многих случаях один факт объясняется существованием другого, от которого он зависит; ближайшее объяснение здесь дается, следовательно, наблюдениями, свидетельством чувств, но тогда неотразимо является вопрос о причине, порождающем. Идя все далее, очевидно приходится, наконец, за недостатком объясняющего факта, остановиться на предположении; чувства бессильны прямо обнаружить нам причину того пли другого явления, но запрос на объяснение остается по-прежнему, и мы-зная, что причина, хотя и не наблюдаемая нами прямо, существует-делаем догадку, предположение о ее натуре - ставим ипотсзу. Мпотсза является обыкновенно для объяснения не одного отдельного факта, а целого ряда ( актов, находящихся во взаимной зависимости и связи. Чем проще и легче объясняет ипотеза фактические знания наши, чем естественнее выводится из псе необходимость существования фактов как непременных ее следствий, чем шире круг явлений, объяснимых ипотезеи, тем ближе она к истине. [40]
Если отложим в сторону замену укоренившихся рутинных названий новыми, если признаем бесполезною переделку существующих общеупотребительных нерусских названий па чисто русские, то в чем же будет заключаться русская химическая номенклатура. Большею частью своей массы она сольется с общею химическою номенклатурой, а русские названия, выработавшиеся и обыденном языке, как были, так и останутся в употреблении у русских химиков. Легкие изменения имен, для того чтоб применить их к духу языка, необходимы в нашей номенклатуре, как и везде, и в этом мы действительно отстали от другихнаций, отстали потому что у пас было менее химиков, менее писалось химических сочинений. Исправление таких недостатков, пополнение пробелов, замена новыми названий, заключающих в себе ипотезы, - вот все, чего могут желать русские химики от лиц, принявших на себя обработку русской химической номенклатуры. Между тем есть, кажется, задачи более важные, разрешение которых было бы особенно полезно; я разумею здесь недостаток учебников, малочисленность хороших переводов. После сказанного мною о русской номенклатуре очевидно, что, по считая ее вполне выработанною, я далек от того, чтоб отрицать ее существование и признать невозможным составление учебников с тою номенклатурою, которую мы имеем; но для учебников номенклатуры мало, нужны вещи гораздо более существенные - система и теория. Тою и другою обладает новейшая химия, но они еще неполный, вырабатываясь, расширяются день ото дня. Современное направление химии - направление фактическое: ныне избегают ипотез, систематизируют, основываясь на фактах, и уже далеки от прежней односторонности. Я не могу согласит ] ся с почтенным автором Предложения в том, что со времен Лавуазье французская школа сделала мало успехов в теоретическом отношении; кто, если не Лоран и Гергардт, указал химии ее новое направление. А это направление далеко даже от той колеи, в которую, после Лавуазье, ставил пауку Берцслиус. [41]
Ипотеза, допущенная для объяснения известного рода фактов, обыкновенно указывает и на вероятность или даже необходимость существования таких других фактов, которые до того не были наблюдаемы: из теории вытекают известные предсказания. Если наша ипотеза верна - говорят обыкновенно - то кроме тех известных фактов, для объяснения которых она допущена, должно существовать еще то-то и то-то, что до сих пор оставалось неизвестным. Обыкновенно множество предсказаний теории оправдывается на деле: теория крепнет, сумма знаний разрастается, и наука стройно двигается вперед; но наступает время, когда теория оказывается бессильной объяснить новые наблюдения, новые факты; это - время отрезвления и для тех, которые увлеклись до того, что смешали теорию с истиной. Для того чтобы приспособить старую теорию к новым фактам, обыкновенно являются сначала новые более частные ипотезы, дополняющие или видоизменяющие в известной мере существующую теорию. Но вместе с необходимостью этих изменений и дополнений слабеет теория, выступает яснее недостаточность ее основной первоначальной ипотезы: очевидно она неудовлетворительна, если недостаточна сама по себе для объяснения всего ряда известных фактов - и на смену ее является новая теория. Бросаясь из одной крайности в другую, нередко спешат засудить и совершенно оставить устаревшую теорию, но опыт веков показывает, что как ни далека теория от абсолютной истины, но нередко она все еще остается пригодной в известном смысле и, отживая, входит п виде более или менее измененном как часть в состав новой теории, более обширной. Та зависимость между фактами, которая была указана прежней теорией, подтверждается, расширяется и объясняется еще лучше новой теорией, а те открытия, к которым старая теория привела, остаются прочными памятниками ее заслуг. [42]
Заканчивая третью статью, он указывает на два общих способа перехода от одноатомных оснований к многоатомным а, но не выражает своих соображений относительно того, будут ли вещества, происшедшие этими различными способами, принадлежать к одному или двум различным классам полиаминов. Между тем, мне кажется, что те понятия, к которым факты ныне невольно приводят нас и которые я имел случай развить в моих статьях о химическом с т р о е н и и и о сродстве многоатомных пае в, могут теоретически вести к некоторому разъяснению этого вопроса. Думаю, что попытки такого разъяснения не совершенно лишены интереса и послужат, по крайней мере, для определения действительного значения этих ипотез для теоретической химии. Вместе с тем считаю полезным напомнить уже прежде высказанное мною, что в понятиях о химическом строении, о различии единиц сродства и о влиянии паев, входящих в состав частицы, на другие паи, непосредственно химически не соединенные с ними, без сомнения, еще не совмещаются все условия, определяющие разнообразие органических соединений, и что, следовательно, я совсем не ожидаю здесь выводов непогре-шительных, но рассчитываю только на некоторое приближение к истине. Мало того, я считаю удобным из числа упомянутых влияний, которых действительное значение для известных случаев несомненно, принимать здесь во внимание только те, для суждения о которых имеются более положительные фактические данные. Таким образом, зная наперед, что попытка наша будет лишь приближением, и отказываясь от обсуждения суммы действия всех причин, мне кажется, мы имеем менее шансов попасть на ложную дорогу и, сравнивая теоретические выводы с фактами, скорее достигнем возможности определить действительное значение тех предположений, на которых эти теоретические выводы основываются. [43]
В настоящее время из всех многоатомных элементов наиболее данных для суждения о различии единиц сродства имеем мы для углерода, и о нем собственно хочу говорить я здесь. Приняв для него это понятие о различии, мы естественно приходим к вопросу о том, все ли четыре единицы различны здесь. Первый случай едва ли вероятен, а между остальными выбор теперь едва ли возможен, но важно то, что подобные задачи, несмотря на их деликатность, разрешимы путем химического опыта. Оставив в стороне разбор большей или меньшей вероятности упомянутых предположений, примем только на первый случай, что пай углерода обладает двумя видами сродства - первичным и вторичным; затем попробуем взглянуть поближе, в каком отношении будет находиться такая ипотеза к известным ныне фактическим данным. [44]
Согласно этому за единицу сравнения принимается вес атома водорода. В спою очередь, весопое отношение, в котором могут соединиться между собою Y и Z, необходимо будет 3: 4 или кратное от этих цифр. Понятно, что и независимо от атомической ипотезы указанные весовые отношения являлись бы фактами - выражением образования химических соединений в определенных пропорциях; в смысле же этой ипотезы делают еще естественное допущение, что самый простой случай - тот, где один атом одного элемента соединяется с одним атомом другого. [45]