Cтраница 1
Новая Искра много, очень даже много приложила стараний к тому, чтобы умалить в глазах партийных работников значение вырабатываемых на съезде уставов, как якобы пустой формы, которая, собственно говоря, никого ни к чему не обязывает ( см., например, взгляд на этот счет новой Искры в ответе редакции на письмо Александрова, № 56); она очень глубокомысленно противопоставляла эту бумажную форму какому-то организационному духу, как главному фактору, определяющему организационные отношения, но, к сожалению, не потрудилась никогда и нигде разъяснить, что если не в уставах, то где же, когда и при каких обстоятельствах этот метафизический дух претворяется в известные конкретные указания или правила, которые в силу своей общеобязательности для членов данной группы могли бы действительно послужить к установлению тех или иных реальных организационных отношений внутри нее. [1]
Стремление новой Искры под видом новых слов твердить зады и пережевывать азбуку является, однако, вовсе не случайностью, а неизбежным следствием того положения, в котором оказались Аксельрод и Мартов, попавшие в оппортунистическое крыло нашей партии. Приходится повторять оппортунистические фразы, приходится пятиться назад, чтобы в далеком прошлом попытаться найти хоть какое-нибудь оправдание своей позиции, незащитимой с точки зрения съездовской борьбы и сложившихся на съезде оттенков и делений партии. К акимовскому глубокомыслию насчет якобинства и бланкизма товарищ Аксель-род присоединяет акимовские же сетования насчет того, что не только экономисты, но и политики были односторонни, чересчур увлекались и пр. Читая выспренние рассуждения на эту тему в новой Искре, чванливо претендующей на то, что она стоит выше всех этих односторонностей и увлечений, с недоумением спрашиваешь себя: с кого они портреты пишут. [2]
Редакция новой Искры смотрит на вощи иначе: Она так довольна своим планом соглашения и переговоров, что не может налюбоваться на него, не может нахвалиться им. [3]
Филистерам новой Искры и ее властителю дум, нашему доброму начетчику Мартынову, чужды и странны, разумеется, такие мечты. Они боятся полного осуществления нашей программы-минимум путем революционной диктатуры простого и черного народа. Они боятся за свою собственную сознательность, боятся потерять указку по вызубренной ( но не продуманной) книжке, боятся оказаться не в состоянии отличить правильные и смелые шаги демократических преобразований от авантюристских прыжков неклассового, народнического социализма или анархизма. Их филистерская душа справедливо подсказывает им, что при быстром ходе вперед труднее отличить верный путь и быстро решать сложные и новые вопросы, чем при рутине будничной, мелкой работы; поэтому они инстинктивно шепчут: чур меня, чур меня. [4]
Мартынова и новой Искры, - в этом отношении я и постараюсь дополнить его. Одно возражение такое: проводя свою политику, - говорят нам, - вы легко можете удариться в анархизм. Кто гарантирует вам, что в случае вступления вашего во временное правительство вооруженные рабочие не потребуют от вас ряда реформ социалистического характера, что могло бы озлобить буржуазию и привести к страшному кровопусканию. [5]
На страницах новой Искры меньшевики всячески расписывали ужасы централизма, демагогически заявляли, что он превращает партию в огромную фабрику во главе с директором в виде ЦК, а членов партии - в колесики и винтики. Ленин, высмеяв эти оппортунистические вопли меньшевиков, показал, что централизм вовсе не противоречит демократизму, что нормальная жизнь партии должна строиться на началах демократического централизма. [6]
На страницах новой Искры Аксельрод пытался даже философски обосновать правомерность такого отношения к организационным вопросам. [7]
Мы предоставим новой Искре разглагольствовать по этому поводу о необходимости переворота в общественных отношениях и высокопарно осуждать утопизм рабочих, воскликнувших: поставим свое правительство. Только безнадежные педанты или путаники могут видеть центр тяжести подобного воззвания в этом кличе. Нам важно отметить и подчеркнуть этот замечательный, смелый практический приступ к решению задачи, стоящей теперь вплотную перед нами. [8]
Не ждет ли новая Искра, что во время нашей агитационной кампании выборов в Думу мы будем благодарить губернаторов за самоустранение до взятия русских Бастилии. Не характерно ли, что во Франции 1789 года время муниципальной революции есть время начавшейся эмиграции реакционеров, а у нас лозунг революционного самоуправления вместо лозунга восстания выдвигают тогда, когда существует еще эмиграция революционеров. Когда одного русского сановника спросили, почему 6-го августа не дарована амнистия, он ответил: с какой же стати освободим мы 10 000 человек, которых нам стоило немалого труда арестовать и которые завтра же начали бы отчаянную борьбу с нами. Этот сановник рассуждал умно, а те, кто говорит о революционном самоуправлении до освобождения этих 10 000, рассуждают не умно. [9]
В итоге получилась новая Искра, вынужденная развивать и углублять ошибку, сделанную ее редакторами на съезде партии. [10]
Но среди путаников новой Искры Мартынов выде - ляется как путаник 1-го ранга, как путаник, если позволительно так выразиться, талантливый. Запутывая вопрос своими потугами углубить его, он почти всегда додумывается при этом до новых формулировок, которые великолепно освещают всю фальшь занятой им позиции. Вспомните, как в эпоху экономизма он углублял Плеханова и творчески создал формулу: экономическая борьба с хозяевами и с правительством. Трудно указать во всей литературе экономистов более удачное выражение всей фальши этого направления. [11]
Старовер продолжает в новой Искре каяться в грехах, содеянных им ( по неразумию) участием п старой Искре. Душечка жила сначала с антрепренером и говорила: мы с Ванечкой ставим серьезные пьесы. Потом жила она с торговцем лесом и говорила: мы с Васечкой возмущены высоким тарифом на лес. Наконец, жила с ветеринаром и говорила: мы с Колечкой лечим лошадей. [12]
Главным органом меньшевизма стала новая Искра, с ноября 1903 года выходившая под измененной редакцией 50: между старой и новой Искрой лежит пропасть, - заявил откровенно тогдашний горячий меньшевик Троцкий. [13]
Над кем же смеется новая Искра, сделавшая новое открытие, что съезд не божество и решения его не святыня. Содержит ли ее открытие новые организационные взгляды или только новые попытки замести старые следы. [14]
Кажется, приемы полемики новой Искры выясняются из предыдущего достаточно, и мы можем быть теперь более краткими. [15]