Cтраница 4
В № 92 Искры помещена статья Зигзаги твердого курса, стремящаяся доказать, что Вперед на самом деле вовсе ие держится твердо и неуклонно принципов и линии старой Искры 19, а, напротив, зигзагом идет по следам новой Искры. По существу, это утверждение настолько забавно, что серьезно на нем не стоило бы и останавливаться. Характерно тут не содержание новоискровской полемики, ибо она именно лишена содержания, а ее приемы. На приемах этих остановиться стоит; разбор их показывает нам, что есть полемика и полемика. [46]
Новая Искра много, очень даже много приложила стараний к тому, чтобы умалить в глазах партийных работников значение вырабатываемых на съезде уставов, как якобы пустой формы, которая, собственно говоря, никого ни к чему не обязывает ( см., например, взгляд на этот счет новой Искры в ответе редакции на письмо Александрова, № 56); она очень глубокомысленно противопоставляла эту бумажную форму какому-то организационному духу, как главному фактору, определяющему организационные отношения, но, к сожалению, не потрудилась никогда и нигде разъяснить, что если не в уставах, то где же, когда и при каких обстоятельствах этот метафизический дух претворяется в известные конкретные указания или правила, которые в силу своей общеобязательности для членов данной группы могли бы действительно послужить к установлению тех или иных реальных организационных отношений внутри нее. [47]
Перепечатывая эту статью из органа Кавказского союза РСДРП ( Борьба Пролетариата 92 № 1, на русском языке; на армянском вышел № 6, на грузинском № 9), мы с своей стороны отметим, что кавказские меньшевики едва ли не первые выступили в печати не только с голословной бранью против съезда ( в духе новой Искры), но и с попыткой оспорить представительство точно определенных комитетов партии. Кавказский союз в своем органе, спокойно и обстоятельно опровергая доводы меньшевиков, превосходно доказал полную законность III съезда РСДРП даже при том условии, если бы пять оспоренных меньшевиками мандатов были признаны недействительными. [48]
В сущности, уже в спорах о параграфе первом стала намечаться вся позиция оппортунистов в организационном вопросе: и их защита расплывчатой, не сплоченной крепко партийной организации, и их вражда к идее ( бюрократической идее) построения партии сверху вниз, исходя из партийного съезда и из созданных им учреждений, и их стремление идти снизу вверх, предоставляя зачислять себя в члены партии всякому профессору, всякому гимназисту и каждому стачечнику, и их вражда к формализму, требующему от члена партии принадлежности к одной из признанных - партией организаций, и их наклонность к психологии буржуазного интеллигента, готового лишь платонически признавать организационные отношения, и их податливость к оппортунистическому глубокомыслию и к анархическим фразам, и их тенденция к автономизму против централизма, одним словом, все то, что расцветает теперь пышным цветом в новой Искре, все более и более содействуя полному и наглядному выяснению сделанной первоначально ошибки. [49]
Различие точек зрения революционной социал-демократии и хвостизма выступает тут со всей очевидностью. Мартынов и новая Искра пятятся от ложащейся на пролетариат вместе с крестьянством задачи самого радикального демократического переворота, пятятся от социал-демократического руководства этим переворотом, отдавая таким образом хотя бы и бессознательно интересы пролетариата в руки буржуазной демократии. Из той справедливой мысли Маркса, что мы должны готовить не правительственную, а оппозиционную партию будущего, Мартынов делает вывод, что мы должны учинять хвостистскую оппозицию настоящей революции. К этому сводится его политическая мудрость. [50]