Cтраница 3
Следующий уровень развертывания социального действия связан с личностью. В этой связи Парсонс выделяет пять основных коллизий, характеризующих проблемы личностного выбора. Он характеризует их в качестве определенных стандартов ( pattern-variables), которые организуют мотивацию социального поведения на уровне личности. По сути дела через эти стандарты характеризуются наиболее существенные и типические внутриличностные конфликты, которые так или иначе перерабатываются индивидом при осуществлении любых социально значимых поступков. [31]
Следующий уровень анализа социального действия связан у Парсонса с понятием социальной системы как коллективности определенного типа, характеризующейся специфическим распределением социальных ролей, с одной стороны, и нормативно-ценностными установками, возникающими в рамках культуры, с другой стороны. Главным понятием на этом уровне в парсонсианской концепции выступает понятие целостности, которая обеспечивается благодаря функционированию определенной системы равновесия. Но само это равновесие и целостность системы не достигаются автоматическим образом, они есть результат сложного взаимодействия всех компонентов социальной системы, которая неизбежно проходит через определенные точки социальной напряженности. Социальная система, по Парсонсу, характеризуется четырьмя функциональными требованиями: воспроизводства сложившихся форм ( pattern-maintenance), интеграции составляющих ее подсистем, достижения цели и адаптации. Порядок изложения функциональных требований социальной системы может быть иным. [32]
Следовательно, системы социальных действий как комплексы, основанные на регулярных, самовозобновляющихся взаимных ори-ентациях индивидов, невозможны без символической связи, наполненной культурной традицией, и одно из самых главных чудес социальной жизни - это то, что, людям, использующим воздушные, неосязаемые символически-культурные элементы, удалось построить впечатляющее здание современного общества. [33]
Вебера о мотивации социальных действий - это идея о ее нарастающей рационализации, которая во многом достигается путем рационализации в том числе религии ( см. об этом в разделе VI), являющейся источником формирования мотивации единичных людей, их рутинных, повседневных социальных действий. По мере утверждения все более рациональных критериев система действия приобретает все большую гибкость, способность к изменению и восприимчивости к новому. [34]
Социально-исторические типы мотивации социального действия, предложенные классиками мировой социологии, дают лишь общие ориентиры для понимания особенностей организации социальной жизни у того или иного народа на определенном отрезке его истории. Специфика общества, в частности российского, не всегда может точно и корректно соответствовать этой выработанной на основе западноевропейского исторического опыта классификации. [35]
Понимание целсрационального смысла социальных действий имеет важное значение при разработке методологии социального управления в сферах наукоемких производств с преобладанием высокообразованных специалистов, действия которых отличает высокий уровень рациональности. Уже с конца 60 - х годов в теории и практике западного менеджмента активно разрабатывались новые модели управления производством, в которых учитывалась приоритетная роль специалистов, владеющих высоким уровнем научных знаний и обеспечивающих разработку и функционирование наукоемких технологий. [36]
Перечисляя возможные виды социального действия, Вебер указывает четыре: целерациональное; ценностно-рациональное; аффективное; традиционное. [37]
Описанные Вебером типы социального действия - это не просто методологический прием, удобный для объяснения. [38]
Просто в данном случае социальное действие совершается в очень короткий промежуток времени. Вместе с тем, существуют социальные действия, процессы формирования мотивации которых могут быть столь длительными, что первоначальная потребность забывается, отчего создается впечатление, что мотивационная установка возникла сама по себе. Иными словами, создается видимость, что индивид действует только ради того, чтобы действовать, проявлять свою активность. Тщательный анализ, основанный на большом числе исследований, всегда указывает на существование первого толчка, потребности, приводящей к совершению социальных действий. [39]
Вебер подчеркивает, что социальное действие может быть ориентировано на прошедшее, настоящее или ожидаемое в будущем поведение других. Оно может быть местью за прошлые обиды, защитой от опасности в настоящем или мерами защиты от грозящей опасности в будущем. [40]
Как же определяет Вебер само социальное действие. [41]
Знанецкий делит все виды социальных действий на две общие категории: приспособления и оппозицию. К первой относятся see те действия, которые вызывают желательное поведение индивидов или групп без угрозы каким-либо ценностям или возможностям партнера по общению. [42]
Несомненный интерес представляет концепция социального действия в социальной работе. В фрагментарном изложении профессора факультета социальной педагогики Высшего учебного профессионального заведения г. Гамбурга Петера Кастнера концепция может быть представлена в следующей трактовке. [43]
В состав исходных элементов социального действия - цели, средства и условия действова-ния - он вводит и понятие нормы, которая проистекает из вебе-ровского понимания действия. Если субъект действия учитывает в своих намерениях и целях реакцию других, то само это учитывание становится своего рода нормативным требованием к формулировке целей. Причем этот компонент оказывается, с точки зрения пар-сонсианства, не менее важным, чем наличие материальных ресурсов социального действия. Введение этой составляющей в состав социального действия является для Парсонса основанием того, что он свою теорию называет волюнтаристической или идеалистической. В отличие от своих оппонентов или предшественников, он не сводит основания социального действия ни к утилитаристской позиции поиска эгоистических интересов, ни к чисто рациональной схеме поиска адекватных средств для достижения целей. [44]
Формальная рационализация, калькулируемость социальных действий и манипулирование ими в современном обществе вызывает разрушительный антагонизм природы и сущности человека, его бездуховности. [45]