Cтраница 3
Современные методы историографии находятся под сильным влиянием социологического образа мышления, то есть понимания всего происходящего в его взаимосвязи с общественной ситуацией, которая в свою очередь опять-таки определяется экономическими отношениями и отношениями политической власти ( нем. [31]
Первые памятники научной историографии в России - Синопсис, обычно приписываемый архимандриту Киево-Печерско - го монастыря Иннокентию Гизелю ( 1674 г.), и Скифская история Андрея Лызлова ( 1692 г.) - отличает большая зависимость от польской ренессансной традиции, которая возводила славян к эпохе Александра Македонского. [32]
Еще в дореволюционной историографии сложилось два противоположных взгляда на причины и результаты петровских реформ. [33]
Община в русской историографии. [34]
Башкортостан в японской историографии: Библиографический список литературы / / Ватандаш. [35]
В борьбе против буржуазно-дворянской историографии историк М. Н. Покровский допустил ошибку субъективистского характера, определив история, науку как политику, опрокинутую в прошлое. [36]
Вопросы истории и историографии Китая. [37]
Домарксовская социология и историография - писал Ленин - в лучшем случае давали накопление сырых фактов, отрывочно набранных, и изображение отдельных сторон исторического процесса. [38]
Домарксовская социология и историография в лучшем случае давали накопление сырых фактов, отрывочно набранных, и изображение отдельных сторон исторического процесса. Марксизм указал путь к всеобъемлющему, всестороннему изучению процесса возникновения, развития и упадка общественно-экономических формаций, рассматривая совокупность всех противоречивых тенденций, сводя их к точно определяемым условиям жизни и производства различных классов общества, устраняя субъективизм и произвол в выборе отдельных главенствующих идей или в толковании их, вскрывая корни без исключения всех идей и всех различных тенденций в состоянии материальных производительных сил. Люди сами творят свою историю, но чем определяются мотивы людей и именно масс людей, чем вызываются столкновения противоречивых идей и стремлений, какова совокупность всех этих столкновений всей массы человеческих обществ, каковы объективные условия производства материальной жизни, создающие базу всей исторической деятельности людей, каков закон развития этих условий, - на все это обратил внимание Маркс н указал путь к научному изучению истории, как единого, закономерного во всей своей громадной разносторонности и противоречивости, процесса. [39]
Возможность утверждения в историографии истории советского общества методологического подхода к изучению военно-промышленного комплекса как феномена, раскрывающего свое объективное содержание на основе отдельных примеров и фактов, вызывает ряд опасений. Во-первых, предметно-содержательная область исследования становится слишком расплывчатой. Во-вторых, усугубляется неполнота источниковой базы иследования, ее комплексный характер подменяется тенденциозной подборкой фактов, иллюстрирующих, за неимением ничего другого, только политические пристрастия автора, В-третьих, нарушается историографическая традиция, которую представляют различные направления исследования политической, военной и экономической истории России и СССР в XX веке, а также истории отечественного естествознания и техники. [40]
С точки зрения традиционной историографии, это было правильно, но в том-то и дело, что, используя методы гуманитарных наук, иного вывода получить было невозможно. Когда историк исходит из написанного в изучаемом им тексте, он делает выводы, обобщающие взгляды автора этого текста. Для того чтобы достигнуть обобщения фактов исторической действительности, необходимо учитывать их в чистом виде, отслоенные от литературных источников и подвергнутые сравнительной исторической критике. Такой метод принадлежит уже не гуманитарным, а естественным наукам. Именно его и применяет историко-географиче-ская наука об этносах - этнология, в основе которой лежит пассионарная теория этногенеза. [41]
Обычно применяется во французской историографии феодализма при описании вассально-ленных отношений. [42]
Гегель высоко ценил историографию, подчеркивая, что без нее историч. История фиксирует уту случайность, вносит в нее постоянство, придает ей форму всеобщности, н именно благодаря этому устанавливает правило для нее н против нее ( Соч. [43]
Данное мероприятие демонстрирует историографию деятельности библиотек, и особый упор делается на современное и перспективное положение дел в сферебиблиотечных форм работы. [44]
Таким образом, в историографии сложилось убеждение, как будто для этого были непосредственные основания, что Владимир не мог быть удостоен подобной чести, не окажи он давления со своей стороны путем захвата Херсонеса. Однако тот факт, что двадцатью годами раньше в этой чести было отказано немецкому императору, который далеко превосходил русского князя и по международному статусу и влиянию, свидетельствует лишь, что византийский император Никифор Фока не был в столь отчаянно стесненных обстоятельствах, как Василий II. [45]