Cтраница 2
Указанный период в ее истории характеризуется с внешней стороны ее выходом из монастырей на университетские кафедры и трибуны церковных соборов. [16]
Ряд западных социологов уже с середины 80 - х годов заявил о необходимости создания университетской кафедры и даже особого социологического факультета. [17]
Все эти составляющие эпоху завоевания естествознания прошли мимо Фейербаха, не задев его существенным образом. Виноват тут не столько он сам, сколько те жалкие немецкие порядки, вследствие которых университетские кафедры были захвачены пустоголовыми эклектическими крохоборами, между тем как Фейербах, бывший бесконечно выше всех этих крохоборов, вынужден был почти чта окрестьяниваться в деревенском уединение. Этим и объясняется, что когда он говорит о природе, та он. [18]
Все эти составляющие эпоху завоевания естествознания прошли мимо Фейербаха, не задев его существенным образом. Виноват тут не столько он сам, сколько те жалкие немецкие порядки, вследствие которых университетские кафедры были захвачены пустоголовыми эклектическими крохоборами, между тем как Фейербах, бывший бесконечно выше всех этих крохоборов, вынужден был почти что окрестьяниваться в деревенском уединении. Этим и объясняется, что когда он говорит о природе, то он - несмотря на отдельные гениальные обобщения - так часто бывает вынужден преподносить нам бессодержательную беллетристику. [19]
Все эти составляющие эпоху завоевания естествознания прошли мимо Фейербаха, не задев его существенным образом. Виноват тут не столько он сам, сколько те жалкие немецкие порядки, вследствие которых университетские кафедры были захвачены пустоголовыми эклектическими крохоборами, между тем как Фейербах, бывший бесконечно выше всех этих крохоборов, вынужден был почти что окрестьяниваться в деревенском уединении. Этим и объясняется, что когда он говорит о природе, то он - несмотря на отдельные гениальные обобщения - так часто бывает вынужден преподносить нам бессодержательную беллетристику. [20]
Задача в самом деле нелегкая. С нею, однако, хорошо справлялись ученики того учителя, который с сохранением портретного сходства изображен на картине, именно С. А. Рачинского, профессора естественных наук, покинувшего университетскую кафедру, чтобы сделаться рядовым учителем сельской школы. [21]
Но магистр Вышнеградский был командирован на продолжительное время за границу от Артиллерийского ведомства и потому не мог быть допущен к конкурсу. Что касается г. Будаева, то факультет, отдавая справедливость его познаниям, оказанным им на магистерских экзаменах в 1856 г., не может однако же не заметить, что г. Будаев ни одною строкою не доказал самостоятельной деятельности по своей науке, почему факультет не может считать его достойным к занятию университетской кафедры. Поэтому остаются еще гг. ДГперлинг и Коркин, оба окончившие экзамен на степень магистра с одинаковым успехом. Шперлинг по окончании оного отправился для дальнейшего усовершенствования в Париж и факультету известно, что он ревностно и с успехом занимается там своим предметом. Коркин подает большие надежды своими знаниями и отличными ответами на вопросы, заданные ему на магистерском экзамене. [22]
И все-таки они были люди более знающие, чем большинство биологов. В Англии, а может быть, и во всем мире ботаники и зоологи в значительной части - довольно бестолковая публика. Даже на университетских кафедрах многие из них не решаются вести научную работу, а некоторые jpaTHT время и силы на бессмысленную полемику о возникновении жизни или о том, как установить достоверность научного факта. [23]
Науки были у начальства и сильном подозрении, а некоторые профессора, может быть даже вполне искренне, для защиты науки выступали с речами, подобными речи адъюнкта по химии в Казанском университете Дунаева под заглавном О пользе и злоупотреблениях наук естественных и о необходимости их основывать на христианском благочестии, произнесенной на годовом акте 1821 г. Однако все идет вперед и ход истории никому остановить не удается. Общественная мысль и самодеятельность под влиянием революционных движений на Западе растут и крепнут, несмотря ни па какие препятствия, и сказываются прежде всего быстрым расцветом изящной литературы в 30 - х и 40 - х годах. Одновременно в обществе растет интерес и к чистому знанию по всех его видах и на университетских кафедрах все чаще и чаще появляются профессора-общественники, голос которых раздается далеко за пределы их аудиторий. Двинулась вперед и химическая наука, при университетах постепенно возникают химические лаборатории и то здесь, то там появляются профессора, кроме преподавания, ведущие и научно-исследовательскую работу. Здесь прежде всего следует упомянуть об ученике Либиха, профессоре Петербургского университета Александре Абрамовиче Воскресенском, учителе Д. И. Мендеелева, Н. Н. Бекетова, П. Н. Соколова, Н. А. Меншуткина и П. П. Алексеева, известном в науке слоим открытием хинона ( 1838), которого Вальдеп называет русским дедушкой органической химии. Но уже с начала 40 - х годов Казанский университет по быстрому и блестящему развитию в нем научного химического исследования оттесняет на задний план все другие университеты. Карл Карлович Клаус, известный своими работами по платиновым металлам и открытием среди них нового элемента - рутения, а в 1840 г. из заграничной командировки возвращается в Казань Н. Н. Зипин. Зинин опубликовал в Казанской лаборатории ряд работ, и в том числе реакцию восстановления нитросоединений, сразу приобретших для него громкую известность. По поводу получения анилина А. В. Гофман говорит, что если бы Зинин не сделал ничего более, кроме превращения нитробензола в анилин, то и тогда имя его осталось бы записанным золотыми буквами и истории химии. [24]
Это - на благо дела, по при условии, что философия была весьма терпимой и не подавляла изобретательного духа. Добавим к этому справку, что первый международный конгресс но философии состоялся в Париже в 1900 г. и на нем видное место заняли вопросы методологии математики. Конечно, надо пметь в виду, что в условиях того времени на конгрессах и па университетских кафедрах философия была представлена преимущественно последователями различных идеалистических течении. [25]
Вы, конечно, не меньше меня знаете, какие чувства благодарности и дружбы привязывают меня к Вейерштрассу и с каким участием он всегда относился ко всему, что касается меня. Поэтому Вы можете быть уверены, что в таком серьезном деле я вполне последую его совету. В этом вопросе он держится следующего мнения: он полагает, что появление женщины в звании доцента на университетской кафедре представляет собой настолько серьезный шаг, который может иметь такие серьезные последствия для цели, которой я главным образом хочу служить, что я не имею права решиться на него прежде, чем своими чисто научными трудами не докажу, на что я способна. Поэтому г. Вей-ерштрасс считает совершенно необходимым, чтобы я сначала закончила исследования, которыми я занята теперь и которым посвятила уже около года. До их окончания я не должна отвлекаться ничем иным и не брать на себя столь серьезных обязанностей, как те, которые Вы мне предлагаете. Должна признаться, что нахожу доводы г. Вейерштрасса настолько убедительными, что не могу не последовать им. [26]
Лет 30 сему назад этого стремились достичь многие, выбор был всегда, и потому расцвет университетского просвещения совпадает с этим периодом. Все известнейшие из ныне еще живущих русских ученых профессоров и многие уже сошедшие в могилу прошли этот вид живого и сурового испытания, оттого и был результат. Если ныне наше университетское образование еще не спустилось до уровня 40 - х годов, когда в большинстве наших университетских кафедр не было научной самостоятельности, то это происходит лишь от деятельности остатков еще прежних выборных профессоров. Ныне, чтоб получить профессуру, надо иметь ученые степени, некоторые личные рекомендации и, главное, руку в департаменте, где нельзя никогда предполагать ни знания многих выступающих, ни полной, нравственно ответственной независимости. Нынешний способ ведет к тому, что университетские кафедры наполняются, конечно не всегда, мелкими, малодостойными профессуры лицами, а это должно вести к дальнейшему понижению уже достигнутого уровня высшего просвещения. Это сказывается не только на университетах, но еще яснее - на высших технических заведениях, например, на Технологическом институте, где я сам когда-то действовал и где наглядно падает уровень преподавания, едва держащийся остатками прежних сил. Я знаю, что новыми правилами хотели достичь того, чтобы в состав профессоров попадали лишь благонадежные в политическом смысле лица. Но, во-первых, департамент об этой благонадежности, как и об научных способностях кандидатов на профессуру, мало может судить; во-вторых, утверждение избранных профессорои всегда было и должно остаться за Министерством, а при этом легко отказать в утверждении заведомо неблагонадежным лицам и, в-третьих, навет на профессоров, как на одну из причин бывшей в 60 - х и 70 - х годах беспорядочности понятий в некоторых кружках университетской молодежи, совершенно напрасен. [27]
Первые университетские профессора философии - Николай Никитич Поповский ( ок. Дмитрий Сергеевич Аничков ( 1733 - 1788), Антон Алексеевич Барсов ( 1730 - 1791) и другие - были прежде всего просветителями и пропагандистами идей новоевропейской философии. Вольтерианский дух царил и на университетских кафедрах, но отнюдь не безгранично: русские философы-профессионалы очень рано обнаружили тяготение и к английскому эмпиризму, и к немецкой рационалистической философии ( постепенно все большим влиянием начинает пользоваться философия X. [28]
Прерывистый ( модулированный) курс состоит из ряда модулей, каждый из которых продолжается в течение нескольких недель, базируется на университетских кафедрах. В некоторых случаях слушатель посещает кафедры различных университетов в определенном порядке, хотя организация преподавания основана на базе одного центра. Преимущества прерывистого курса состоят в том, что при таком режиме занятий предоставляется возможность сочетать академическое обучение с практической работой, а также в том, что обучающиеся имеют возможность отвлекаться время от времени от служебных обязанностей, для того чтобы учиться. Другое преимущество заключается в том, что преподавание проводится на разных университетских кафедрах, так что скудный штат преподавателей может быть более равномерно распределен по университетам, что является более рациональным, чем если бы все оии были заняты одновременно в нескольких центрах при проведении полного курса. [29]
Среди присутствующих в этом зале мы видим рабочих, крестьян, деятелей науки и искусства, представителей всей интеллигенции, то есть людей, чьи руки, чей разум, чье творческое вдохновение создают все материальные и духовные ценности на нашей планете. Испокон веков мир и труд связаны между собой. Войны порождали эксплуатацию и гнет, а источником мира всегда в конечном счете был человек труда. У станка или плавильной печи, за рулем трактора, на строительных лесах, па университетской кафедре пли в научпо-исслсдоиательской лаборатории этот человек прежде всего нуждается в мире. [30]