Cтраница 4
Поверх барьеров, разделявших различные сословия, утвердилось религиозное значение личности, благодаря которому сделались равными высшие и низшие. Мораль, которая в древности была подчинена, политике, теперь одержала победу над нею. Социальные области, вызванные к жизни древним политеизмом: военное дело как главное занятие народов, сословные различия, образование, имевшее в классической древности эстетический характер, - все это перерабатывается христианским монотеизмом. [46]
В частности, в первом Философическом письме большего внимания заслуживает не критика России, а модель Запада, которую строит здесь Чаадаев. Исходя из принципа всеединства - принципа, который наподобие церковного купола венчает всю систему Чаадаева, будучи в ней своего рода энтелехией, т.е. и причиной и целью, и идеалом, и стимулом одновременно, - Чаадаев констатирует, что Запад олицетворяет собой как бы тройственное единство: единство религии, единство культуры, единство нравственности. Западная Европа - единственно правильная форма цивилизации, и Чаадаев утверждает, что идеалы Царства Божия на земле ( основная цель социально-исторического развития, по его мнению) здесь в основном достигнута. С этой точки зрения все остальные цивилизации ( если вообще правомерно применять по отношению к ним понятие цивилизации) представляют собой более или менее извращенные формы цивилизации европейской, тупиковые линии ее развития. Исключение делает Чаадаев лишь для исламского мира, сохраняющего верность идее монотеизма. Россия же, по мнению Чаадаева, по причине принятия ею христианства от презираемой всеми народами Византии с самого начала своей истории оказалась как бы в промежуточном положении. [47]