Cтраница 1
Ненасилие в христианстве выступает в качестве формы, способствующей самоуничтожению зла и одновременно в качестве формы укрепления духовности и веры; ненасилие не принижает человека, а возвышает его. Отсюда, в качестве условия осуществления ненасильственного действия выступают смирение и терпение, которым придается очень большое значение. Терпение является одним из качеств смирения, которое по своему значению возводится в ранг одной из важнейших добродетелей. [1]
Ненасилие - идеологический, этический и жизненный принцип, в основе которого лежит признание ценности всего живого, человека и его жизни, отрицание принуждения как способа взаимодействия человека с миром, с природой, с другими людьми, способа решения политических, нравственных, экономических и межличностных проблем и конфликтов, утверждение и усиление способности всего живого к позитивному самоуправлению. [2]
Ненасилие выступает в качестве той духовной инстанции, жизненного и этического принципа, которые дают возможность человеку обрести истинную духовность, достичь состояния, когда ненасилие в различных его формах будет восприниматься как нечто вообще противное самой природе. [3]
Во-первых, ненасилие исходит из миролюбия как способности прощать обиды, мирно разрешать конфликты, уважать потребности и мотивы оппонентов, совершать добрые дела по велению сердца, бескорыстно. [4]
Согласно буддийской концепции ненасилие не означает использование активных, ненасильственных методов в достижении справедливости, поскольку сама справедливость признается, как и мир в целом, майей, иллюзией. Все это означает принятие мира таким, каков он есть. Отсюда этика ненасилия состоит не в том, чтобы что-то изменять, а в том, чтобы не усугублять страдания, которыми пронизана вся жизнь, отказаться от личного участия в совершении насилия, принуждения, давления. Проявления любви и милосердия выступают как естественные состояния человека, но они признаются таковыми, пока отвечают требованиям срединного пути. Чрезмерные любовь и сострадание - это формы привязанности к жизни, загрязнения сознания, от которых нужно так же освобождаться, как и от проявлений враждебности, зла и т.п. Поэтому ахимса, отказ от насилия - это лишь ступенька индивидуального продвижения к цели, разрыву цепи перевоплощений, к нирване, а не нравственный принцип, имеющий самоценность, посредством которого возможно торжество. [5]
Таким образом, ненасилие по отношению к человеку и всему живому на Земле выступает, с одной стороны, как некоторая ценность, выражающаяся одновременно и как этический принцип, и как знание, и как божественное качество, и как форма аскетизма. По своему содержанию это: а) непрерывание чьей-либо жизни, так как человек не вправе нарушить произвольно цепь перевоплощений; б) отказ от поступков, причиняющих страдания и беспокойство другим; в) ненасилие - это также все то, что способствует духовному счастью всех людей. [6]
Экология души: ненасилие - путь в грядущее. [7]
В нашем понимании ненасилие как альтернатива насилию - это идеологический, этический и жизненный принцип, в основе которого лежит признание ценности всего живого, человека и его жизни, отрицающий принуждение как способ решения политических, нравственных, экономических и межличностных проблем и конфликтов. [8]
Особое место проблема ненасилия занимает в философии и этике джайнизма. [9]
Наиболее последовательно проблема ненасилия решается в христианстве. Основными идеями христианства являются такие, как идея греховности, идея спасения и искупления, идея богочеловека-спасителя. Из идеи греховности выросло, с одной стороны, учение о грехопадении как причине всех несчастий, обрушившихся на человечество, с другой - учение об избавлении, спасении. Таким избавителем и спасителем признается Иисус Христос, который принес себя в жертву человечеству, миру. [10]
Первоначально наиболее отчетливо проблема ненасилия была поставлена в религиозных концепциях прежде всего в древних религиях Востока, в частности в Индии. Религии Востока исходят из представлений о мире как о целостной системе, где все элементы целого представляют некоторое единство, где человеку отведено определенное место. Во многих из них в качестве центральной доминирует идея о перевоплощении душ, согласно которой жизнь человека - это система следующих одно за другим перевоплощений, переходов из одной телесной оболочки в другую. С идеей перевоплощения тесно связано понятие о карме, которое, по сути, выражает причинную обусловленность деяний человека, судьбу. Смысл этого представления состоит в том, что человеку вменяется долг освобождения от кармической зависимости, достижения совершенного состояния души, полноты абсолютного бытия, самодостаточности. Кроме того, постановке и решению проблемы ненасилия способствовал сам характер восточных религий, которые отличаются открытостью, способностью к интеграции других религиозных систем, проповедуют терпимость как всеобъемлющий принцип и сами отличаются терпимостью. [11]
В других текстах этой книги ненасилие рассматривается и как качество, присущее праведным людям, наделенным божественной природой, наряду с очищением своего существования, развитием духовного знания, благотворительностью и др. В то же время особо подчеркивается ценность древнего, первоначального значения термина ахимса, именно как непрерывание чьей-либо жизни; например, если животное убивают преждевременно, то ему снова придется возвращаться в эту форму жизни, чтобы завершить положенный срок существования в ней, и лишь затем перейти в следующую форму. Ненасилие выступает и в качестве особой формы аскетизма. [12]
С точки зрения анализа проблемы ненасилия даосизм интересен тем, что он выступил против всякого манипулирования личностью, которое признавалось конфуцианством. Даосизм утверждает принцип ненасилия прежде всего для каждого человека, ставшего на путь познания великого Дао. Этот процесс познания нельзя ускорить или замедлить, нельзя навязать, каждый индивид в соответствии со своей духовной природой проходит свой путь сам. [13]
Таким образом, в приведенном отрывке ненасилие не признается ценностью. Поскольку душа человека вечна, то в принципе жизнь и смерть не имеют значения, что делает возможным оправдать насилие. Однако дальнейший ход мысли показывает, что все гораздо сложнее. Оправдывается, как в приведенной ситуации, только насилие во имя определенных принципов. Во имя религиозных принципов, например, оправдывается жертвоприношение. Кришна утверждает, что сражение предопределено свыше, как предопределен и его исход, а задача Арджуна как в этом, так и в другом деле исполнять свой долг, главное состоит в том, чтобы делать свое дело ( любое), не привязываясь к результатам, к продуктам деятельности. Отказ же от долга, предначертанного свыше, есть религиозный грех. [14]
Рассмотрим теперь, каким образом ставится проблема ненасилия в мусульманстве. В отличие от других религий в исламе полностью оправдывается насилие по отношению к неверным, особенно к последователям тех религий, которые не имеют Писания. Коран содержит воинственные призывы к борьбе с многобожни-ками; вина же за убийство неверных здесь снимается. [15]