Cтраница 3
В других текстах этой книги ненасилие рассматривается и как качество, присущее праведным людям, наделенным божественной природой, наряду с очищением своего существования, развитием духовного знания, благотворительностью и др. В то же время особо подчеркивается ценность древнего, первоначального значения термина ахимса, именно как непрерывание чьей-либо жизни; например, если животное убивают преждевременно, то ему снова придется возвращаться в эту форму жизни, чтобы завершить положенный срок существования в ней, и лишь затем перейти в следующую форму. Ненасилие выступает и в качестве особой формы аскетизма. [31]
Первые две ступени - яма и нияма - основной акцент делают на этическом аспекте. Следует практиковать ненасилие ( ахимса), быть правдивым, честным, сдержанным, т.е. избегать причинения вреда как действием, так и намерением, словом, следуя восточной традиции. Ахимса в данном контексте означает последовательное воздержание от причинения зла всем живым тварям и одновременно отсутствие чувства вражды и ненависти. Не убий здесь основное правило, даже самозащита не оправдывает убийства. [32]
В сфере отношений человека и природы этика ненасилия изменяет не представления о природе, а отношение к ней. Согласно принципу ненасилия человек обязан вести себя не как существо, озабоченное лишь материальными запросами, а как цельная личность. Здесь уместно будет привести примечательные строки из И. Канта: В отношении живой, хотя и лишенной разума, части тварей насильственное и вместе с тем жестокое обращение с животными еще более противно долгу человека перед самим собой, так как препятствуется сочувствие человека к их страданиям, ослабляются и постепенно уничтожаются естественные задатки, очень полезные для моральности в отношениях с другими людьми ( Кант И. [33]
С точки зрения анализа проблемы ненасилия даосизм интересен тем, что он выступил против всякого манипулирования личностью, которое признавалось конфуцианством. Даосизм утверждает принцип ненасилия прежде всего для каждого человека, ставшего на путь познания великого Дао. Этот процесс познания нельзя ускорить или замедлить, нельзя навязать, каждый индивид в соответствии со своей духовной природой проходит свой путь сам. [34]
Рассмотрим как решается проблема ненасилия в буддизме. [35]
В качестве ведущего этического принципа здесь выступает принцип ахимсы в буддийском варианте, который означает не только отказ от насилия, но и непричинение зла и даже непротивление злу насилием. Наряду с этим в буддизме ненасилие приобретает и некоторое новое звучание. Принцип ахимсы, как и в джайнизме, имеет первостепенное значение, но насыщается дополнительным содержанием и выступает как средство преодоления человеческого эгоцентризма и антропоцентризма. В то же время принцип ахимсы не доводится здесь до крайности. Так, например, чань-буддисты в средневековом Китае придерживались принципа срединного пути, стремились максимально щадить природу, признавая, однако, что человек не может прожить, не убивая и не поедая живые существа. В процессе взаимодействия с природой главным критерием является отсутствие личной заинтересованности в результатах своей практической деятельности, которая может нанести вред живым существам. [36]
Таким образом, видно, что в данной религиозной системе идеи ненасилия найти достаточно сложно. Но тем не менее в силу того что ненасилие является действительно общечеловеческой ценностью, оно не могло быть не представлено в исламе, в частности в Коране. Во-первых, здесь звучат призывы к кротости и доброте, обещается награда для людей богобоязненных, сдерживающих гнев, прощающих ближних. Во-вторых, здесь встречаются призывы к ненасилию: Воздай добром за зло, и ты увидишь, как твой враг обратится тебе в друга и покровителя. [37]
Шумахер, буддийская экономика сильно отличается от современной материалистической экономики, поскольку видит суть цивилизации не в умножении потребностей, а в очищении самого человека ( Schumacher E. Ha сферу экономической деятельности распространяются базовые ценности буддизма - ненасилие, простота, самосовершенствование. Буддийские теоретики утверждают, что буддизм стимулирует возникновение экономического рационализма особого рода, отличного от западного. Отличие состоит в том, что рациональная хозяйственная деятельность в буддийских обществах связана не с развитием индивидуализма, а с альтруизмом, коллективизмом и солидарностью. [38]
Брахманизм не мог не реагировать на сложившуюся ситуацию, в результате чего в нем также начинается брожение, приведшее к его постепенной трансформации. Под влиянием буддизма брахманизм отказывается от практики кровавых жертвоприношений и провозглашает принцип ахимсы - ненасилия. Брахманизм усваивает этические нормы новых религий, в нем усиливаются элементы монашеского аскетизма и созерцательности. [39]
Таким образом, ненасилие по отношению к человеку и всему живому на Земле выступает, с одной стороны, как некоторая ценность, выражающаяся одновременно и как этический принцип, и как знание, и как божественное качество, и как форма аскетизма. По своему содержанию это: а) непрерывание чьей-либо жизни, так как человек не вправе нарушить произвольно цепь перевоплощений; б) отказ от поступков, причиняющих страдания и беспокойство другим; в) ненасилие - это также все то, что способствует духовному счастью всех людей. [40]
Согласно буддийской концепции ненасилие не означает использование активных, ненасильственных методов в достижении справедливости, поскольку сама справедливость признается, как и мир в целом, майей, иллюзией. Все это означает принятие мира таким, каков он есть. Отсюда этика ненасилия состоит не в том, чтобы что-то изменять, а в том, чтобы не усугублять страдания, которыми пронизана вся жизнь, отказаться от личного участия в совершении насилия, принуждения, давления. Проявления любви и милосердия выступают как естественные состояния человека, но они признаются таковыми, пока отвечают требованиям срединного пути. Чрезмерные любовь и сострадание - это формы привязанности к жизни, загрязнения сознания, от которых нужно так же освобождаться, как и от проявлений враждебности, зла и т.п. Поэтому ахимса, отказ от насилия - это лишь ступенька индивидуального продвижения к цели, разрыву цепи перевоплощений, к нирване, а не нравственный принцип, имеющий самоценность, посредством которого возможно торжество. [41]
Но разве этим исчерпывается богатство человеческого рода. Допустим, идея ненасилия, осмысленная многими религиями, в том числе восточными. [42]
Исходя из вышесказанного, нравственной может быть названа деятельность, направленная на искоренение эгоистической идеологии с ее потребительством и пренебрежением к будущим поколениям, на перестройку в связи с этим всей системы просвещения, образования и воспитания, всей культуры. Особо мы считаем возможным выделить принцип ненасилия как обладающего большим интеграционным потенциалом по отношению к другим принципам экологической этики и как в наиболее острой форме соотносящегося с ее гуманистической составляющей. [43]
Швейцера одинаково и гуманистична, и реалистична. Признавая тот факт, что человек не может избежать насилия над жизнью и ее уничтожения, тем не менее он, как существо разумное, не будет этого делать на субъективном основании, произвольно, помня всегда о том, что он несет ответственность за жизнь, которая принесена в жертву. Такого рода этический подход, весьма близкий принципу ненасилия, может, по нашему мнению, способствовать разрешению глобальной проблемы, гармонизации взаимодействия человека и природы, полноте использования собственного разума, когда индивид осознает как ценность окружающий мир, так и собственную ценность и когда эти ценности связаны воедино неразрывными узами. [44]
В то же время практика показала, что одного законодательного регулирования отношений человека с природой не достаточно для ее защиты, ибо общая потребность в чистой окружающей среде часто вступает в противоречие с интересами производства и бизнеса. Для эффективного решения экологической проблемы в глобальных масштабах ( а ее можно решить только так) необходимо изменение ценностных ориентации, стереотипов и норм поведения в отношении природы. Необходим переход от стереотипа насильственного преобразования к стереотипу гармонии, сохранения, ненасилия. Стереотип природа не храм, а мастерская постепенно меняется на представление о том, что мы есть часть природы и обязаны жить в гармонии с другими частями, иначе их гибель повлечет за собой и нашу. Наряду с крупномасштабными производственно-техническими проектами постепенно в сознание общества внедряется представление о красоте малого, ренессанс мелкого и среднего экологически безопасного производства соответствует императивам экологической культуры постиндустриального общества. [45]