Cтраница 4
Шпенглер делает вывод, что Толстой чрезвычайно умаляет метафизическое за счет социального. Даже истинную религию он рассматривал как согласно с разумом и знаниями человека установленное им отношение к окружающей его бесконечной жизни. В то же время Толстому никак нельзя отказать в метафизичности. В его философских работах подняты многие важнейшие проблемы: человеческой свободы и ее границ, культуры и цивилизации, смысла жизни и др. Широчайший резонанс вызвала толстовская теория непротивления злу насилием. [46]
Как представляют себе возможность научного выбора между ценностью французской и немецкой культур - этого я не знаю. Тут же спор разных богов и демонов: точно так же, как эллин приносил жертву Афродите, затем Аполлону и прежде всего каждому из богов своего города, так это происходит и по сей день, только без одеяний и волшебства данного мифического образа действий, внутренне, однако, исполненного пластики. Следует только понять, что представляет собой божественное для одного и что - для другого или как оно выступает в одном и в другом порядке. Но тем самым кончается обсуждение профессором предмета в аудитории - последнее, разумеется, означает, что вместе с тем кончается сама эта серьезнейшая жизненная проблема. Какой человек отважится научно опровергнуть этику Нагорной проповеди, например, заповедь непротивления злу или притчу о человеке, подставляющем и левую и правую щеку для удара. И тем не менее ясно, что здесь, если взглянуть на это с мирской точки зрения, проповедуется этика, требующая отказа от чувства собственного достоинства. В зависимости от конечной установки индивида одна из этих этических позиций исходит от дьявола, другая - от Бога, и индивид должен решить, кто для него Бог, а кто дьявол. И так обстоит дело со всеми сферами жизни. [47]
Теодицея - это оправдание Бога за наличное в мире зло. Например, Августин Блаженный предлагал два аргумента: метафизический и эстетический. Согласно первому зло произошло не от Бога, а от небытия, из которого Бог создал мир. Согласно второму зло как контраст добра, его тень, является таковым только для человеческого восприятия, а в целом есть часть всеобщего порядка и служит совершенству Вселенной. Греховность и порок, дурные сами по себе, укрепляют веру и добродетели. С этой целью Бог и допускает их возникновение. Августин высказывает также идею о саморазрушении, самонаказании зла, что фактически обосновывает идею непротивления. [48]
Авра-мову и Аврамовым, - это есть диктатура революционного народа. Это есть диктатура, ибо это есть власть парода над Аврамовым, власть, не ограниченная никакими законами ( мещанин, пожалуй, был бы против того, чтобы силой отбить Спиридонову от Аврамова: дескать, не по закону это. Научное понятие диктатуры означает не что иное, как ничем не ограниченную, никакими законами, никакими абсолютно правилами не стесненную, непосредственно на насилие опирающуюся власть. Не что иное, как это, означает понятие: диктатура, - запомните хорошенько, гг. кадеты. Далее, во взятом нами примере мы видим диктатуру именно народа, ибо народ, масса населения, неоформленная, случайно собравшаяся в данном месте, сама и непосредственно выступает на сцену, сама чинит суд и расправу, применяет власть, творит новое революционное право. Наконец, это есть диктатура именно революционного народа. Потому, что во всем народе, страдающем постоянно и самым жестоким образом от подвигов Аврамо-вых, есть люди, забитые физически, запуганные, люди, забитые нравственно, например, теорией о непротивлении злу насилием, или просто забитые не теорией, а предрассудком, обычаем, рутиной, люди равнодушные, то, что называется обыватели, мещане, которые более способны отстраниться от острой борьбы, пройти мимо или даже спрятаться ( как бы тут, в драке-то, не влетело. Вот почему диктатуру осуществляет не весь народ, а только революционный народ, нисколько не боящийся, однако, всего народа, открывающий всему народу причины своих действий и все подробности их, привлекающий охотно весь народ к участию не только в управлении государством, но и во власти, и к участию в самом устройстве государства. [49]