Cтраница 1
Душевная жизнь определяется им как целенаправленная взаимосвязь. Причем подобное определение доказывается прежде всего индивидуальной жизнью. Постольку, поскольку жизнь есть жизнь с другими, то надлежит создать структуры жизни с другими. [1]
Основной закон душевной жизни состоит в том, что если психическое или физическое действие, следующее за известным положением или одновременно с ним, сопровождается чувством удовлетворения, то это психическое состояние или физическое действйе-й - в будущем будет стремиться сочетаться с этим положением. В применении к воспитанию этот закон можно формулировать в следующих простых и ясных правилах, которыми, однако, слишком часто пренебрегают: приводите в связь то, что вы хотите, чтобы связывалось в будущем; вознаграждайте хорошие импульсы и обратно; разъединяйте то, что вы хотите, чтобы не связывалось в будущем; старайтесь, чтобы нежелательные импульсы приносили неудовлетворенность. [2]
Внимание к внутренней душевной жизни, соотнесенной не столько с внешним - природным или социальным - миром, сколько с трансцендентным Творцом, порождает у человека обостренное чувство своего Я, которого в такой мере не знала античная культура. В философском плане это приводит к открытию самосознания как особой реальности - субъективной, но при этом более достоверной и открытой человеку, чем любая внешняя реальность. [3]
Мы знаем в области нормальной душевной жизни случай, когда аналогичное описанному положение дает подобный же результат. [4]
Приводимая далее четырехчленная классификация законов душевной жизни сегодня вряд ли приемлема, но сама идея внут-рипсихической переработки внешних впечатлений и недостаточности понимания психики как отражения ( любой сложности и активности) не вызывает никаких возражений. [5]
В созданной Фрейдом системе анализа душевной жизни человека было раскрыто влияние неосознаваемых личностью влечений, интересов, мотивов на ее поведение, на представление о самой себе и других людях. На материале из психиатрической практики были прослежены сложность и многоплановость структуры личности, значение внутренних конфликтов и кризисов в ее развитии, последствия неудовлетворенных желаний. [6]
Врач должен обладать тонким пониманием душевной жизни пациента, ибо при кажущихся чисто физических заболеваниях часто важную роль играют психические факторы. [7]
Значение описанных процессов для общих целей душевной жизни очевидно. При помощи их душа, так сказать, стремится схватить важнейшие для нее в каждую минуту впечатления, выделяя их из беспорядочного множества всего, что имеется налицо, и притом схватить в их общих, а не только в настоящий момент существующих взаимоотношениях. В громадном большинстве случаев она достигает своей цели. [8]
В зависимости от этого убеждения в общей закономерности душевной жизни развивается, снова опираясь на естествознание, оценка одной важной закономерности особого рода. [9]
Этим автор недвусмысленно декларирует, что элементарные явления душевной жизни ( психики) только через ПРЕДСТАВЛЕНИЯ становятся настоящими восприятиями и другими сложными явлениями. [10]
Благодаря этому вовлечению первоначально чисто рефлекторных реакций в сознательную душевную жизнь и их предвосхищению в представлениях, они обращаются иногда в желаемые движения. [11]
Другие факты, которые доказывают тесную связь между душевной жизнью и мозгом, заключаются в том, что нарушение их нормального состояния равномерно отражается на них обоих. [12]
Бескровие мозга порождает обморок, следовательно, оно прекращает душевную жизнь; напротив, при умственной деятельности кровь сильнее приливает к мозгу и повышает в нем обмен веществ. Влияние наркотических или ядовитых веществ, как алкоголь, кофе, морфий, на душевные проявления зависит от их действия на нервную систему. Помимо этих опытов, наше знание связи между нервной системой и психическими процессами основывается, прежде всего, на двух группах фактов. [13]
Божественность, одушевленность воды выражается и в такой форме, как душевная жизнь человека. Сама душа есть тонкое ( эфирное) вещество, позволяющее человеку чувствовать; она является носителем разумности и справедливости и причастна к божественному ( разумному и прекрасному) строю вещей. Душевная жизнь человека отличается от процессов природы - она ближе всех стоит к богам. Итак, и природное, и духовное основываются на едином первоначале; не мифология способна объяснить мир, а знание, направленное на первоначало, изнутри присущее самому миру. [14]
Вы уже замечаете, что психоаналитик отличается особо строгою уверенностью в детерминации душевной жизни. Для него в психической жизни нет ничего мелкого, произвольного и случайного; он ожидает повсюду встретить достаточную мотивировку, где обыкновенно таких требований не предъявляется. Более того, он приготовлен к самой различной мотивировке одного и того же душевного факта, в то время как наша потребность в причинности, считающаяся прирожденною, удовлетворяется одною единственною психическою причиною. [15]