Cтраница 4
Крупная заслуга Гербарта состоит в том, что он понял этот слабый пункт ассоциационной психологии и попытался восполнить его. Он убежден, что закономерность душевной жизни совершенно одинакова с закономерностью звездного неба, дело только в том, чтобы найти правильные предпосылки для ее понимания. При этом Гербарт так же, не высказывая того, руководствуется физическими аналогиями. Представления он рассматривает, как отталкивающиеся друг от друга образования и как эластические тела, которые под влиянием попеременного давления с различных сторон сжимаются и уменьшаются в нем, но никогда совершенно не исчезают. Раз появилось одновременно несколько представлений, то вследствие единства души, в которой они вынуждены находиться вместе, и благодаря существующей между ними противоположности, они становятся по отношению друг к другу противоположными силами. Однако они не исчезают совсем и, поскольку па них действуют подавляющим образом другие представления, превращают в стремления к представлениям; как скоро сопротивление уменьшается, они снова появляются в поле ясного сознания из своего вынужденного состояния затмения. Далее Гербарт вводит еще несколько простых предположений относительно силы только что описанных подавляющих влияний, и таким образом находит, что достаточно уже двух представлений, чтобы вытеснить из сознания третье; отсюда с чувством радостного удовлетворения он получает с помощью простого механизма объяснение для наиболее общего из всех психологических чудес, а именно для того обстоятельства, что из всех наших знаний, мыслей, желаний нас занимает в каждый данный момент несравненно меньшая часть, по сравнению с той, какая могла бы дойти до нашего сознания, причем, однако, не занимающее нас в данный момент не пропадает для нас совершенно - одним словом, для явлений внимания. При этом Гербарт не забывает также принять в число своих предположений и ассоциативный принцип в соответственно измененном виде; располагая же такими двумя средствами объяснения, как подавление и ассоциация, он мог с особенной силой и успехом одновременно вести борьбу с только классифицирующей и гипостазирующей психологией способностей. Все обыкновенно равноправные проявления души, даже чувство и желание, он берется объяснить исключительно как различные результаты механики представлений. [46]
В указанных чисто рефлекторных реакциях тела не принимает участия сознание, так же как и орган его - большой мозг. Будучи прирожденными, они являются для сознательной душевной жизни чем-то внешним, чуждым, подобно процессам внешнего мира. Но когда они совершаются, то вступают в тесные отношения к сознанию и потому весьма скоро втягиваются в общий механизм. [47]
Для этого испытуемого заставляют отвечать возможно скорей на целый ряд произносимых перед ним слов-раздражителей ( Reizworten), в большинстве своем безразличных, среди которых, однако, попадаются временами некоторые, имеющие близкое отношение к предполагаемому у испытуемого комплексу представлений или к другим предполагаемым у него особенностям. Если скрытые представления имеют большое значение для исследуемой душевной жизни, то в даваемых ответах обнаружится их существование таким или другим путем, даже против сознательной воли индивидуума. Предполагаемые представления будут просто вызваны повторяемыми словами или же, если испытуемое лицо смущается, старается отогнать все сильнее теснящуюся вперед реакцию и заменить ее ничем не значащей, то для этого требуется известное время; следовательно, наступление ответа будет заметным образом задержано, часто даже при последующих реакциях. В других случаях исследуемое лицо запутывается, благодаря своему стремлению к безобидным ответам и необходимости отвечать быстро, и дает совершенно бессмысленные ответы. [48]
В истории развития человечества значение мистического настроения - вдохновения - никогда не может быть оценено слишком высоко. В той или иной форме оно проникает всю душевную жизнь человека, является основным элементом жизни. [49]
Коллективизм, обусловленный городской жизнью; общежительностъ. Теперь уже нельзя не считаться с тем взглядом, по которому вся душевная жизнь культурного человечества, все крупные факты собирательной психии, обязанные теперешним своим развитием элементу социальному, яв ляются результатом совместной жизни - общежития ( la cite), выражаясь новейшим термином. [50]