Cтраница 2
Второй сюжет, разработанный уже в форме новеллы, сохранился в Легендарной саге об Олаве Святом ( нач. [16]
ПРЙНГСХЕЙМ, Прингсхайм Альфред ( Pringsheim Alfred) ( 2.9.185 0, Олау, ныне Олава - 25.6.194 1, Цюрих) - немецкий математик, чл. [17]
Первый мотив, связанный с изображением в сагах брака Ярослава и Ингигерд, - любовь Ингигерд к Олаву Харальдссо-ну, ее первому жениху. Авторы, в том числе Снорри, со свойственной сагам лаконичностью, когда речь идет о человеческих чувствах, отмечают, что Ингигерд нравилось слушать, когда ей рассказывали об Олаве, и на вопрос посланца Олава, что бы она ответила сватам Олава, она говорит, что не пожелала бы себе лучшего мужа. После того как на тинге Олав Шведский дал обещание примириться с Олавом Харальдссоном и выдать за него замуж Ингигерд, но стал медлить с выполнением обещания, Ингигерд была озабочена и удручена... [18]
В приведенном в начале этой главы тексте рассказывается среди прочего о том, что, узнав о поездке Гудлейка в Гарды, конунг Олав послал ему слово, что он хочет встретиться с ним. И когда Гудлейк приехал к нему, говорит ему конунг, что он хочет вступить с ним в товарищество, попросил его купить себе те ценные вещи, которые трудно достать там в стране... [19]
В ней опубликованы дипломы, переводы памятников западноевропейской литературы и богословия ( сочинений Алкуина, папы Григория I), королевские ( Большая сага об Олаве Трюггвасоне), рыцарские саги, саги о древних временах, квазиисторические сочинения ( Сага о троянцах) и др. Специально посвящен сагам о древних временах четырехтомник Fornaldar sogur NorSurlanda ( 1954 - Fsn. [20]
Олава им хорошо известна. [21]
Церковь оказывается также в центре двух рассказов о чудесах св. Олава: в одном - ее священник спасает Новгород от опустошительного пожара, вынеся из церкви изображение Олава, в другом - немой ремесленник-варяг обретает речь, заснув в церкви св. Олава и увидев святого во сне. [22]
Наряду с русскими, Эйстейн включает и две из известных трех новелл о помощи св. Олава норманнам в Византии, причем и в этих двух случаях исполнение чуда связано с церковью, посвященной святому-на этот раз в Константинополе. [23]
Вероятно, в рассказах об Олаве, более ранних, можно видеть источник сообщения Гнилой кожи о юном Магнусе, тем более что начальная часть Гнилой кожи носит литературный характер. Похожие сюжеты встречаются и в сагах об исландцах. Например, в Саге об Эгиле ( 1220 - 1240 гг.) рассказывается, как во время игры в мяч семилетнего Эгиля Скаллагримссона побил более взрослый мальчик Грим Хеггасон. [24]
Время Ярослава Мудрого ( конунга Ярицлейва) воспринимается как христианское. Снорри Стурлусон рассказывает о предложении, сделанном Олаву Харальдссону конунгом Ярицлейвом и его женой Ингигерд в тот момент, когда Олав собрался отправиться назад в Норвегию, - остаться у них и взять в управление то государство, которое зовется Вулгариа, и это часть Гар-дарики, и был народ в той стране языческий. Принято считать, что упоминание этой страны, не подвластной русскому правителю, достаточно фантастично; единственное, что мог предпринять Ярослав, - позволить Олаву отправиться в Волжскую Булгарию, важный центр торговли с Ближним и Средним Востоком. [25]
Руна велела сделать [ этот ] памятник по Спьяльбуду и по Свейну, и по Андветту, и по Рагнару, сыновьям своим и Хельги; и Сигрид по Спьяль-буду, своему супругу. Он умер в Хольмгарде в церкви [ святого ] Олава. Эпир вырезал руны ( Рунические надписи. [26]
Из самого противопоставления Эймунда Ярицлейву очевидно, что автор саги не воспринимает Ярослава как скандинава, хотя бы по происхождению. Также не связывают со скандинавским миром и Владимира авторы саг об Олаве Трюггвасоне. Оба конунга Гардарики совершенно отчетливо описываются в сагах как не-скандинавы, правители, принадлежащие к чужому, хотя и не чуждому миру. Поэтому неправомерны предпринимаемые временами попытки представить Владимира русским викингом, а Ярослава - сознательным наследником своих предков-скандинавов. [27]
Упсале состоялся тинг, который должен был положить конец борьбе Олава Норвежского и Олава Шведского за пограничные территории. Как рассказывает Снорри Стурлусон, Бьерн Окольничий, присланный Олавом Харальдссо-ном, предложил Олаву Шетконунгу заключить мир и восстановить старую границу между Швецией и Норвегией. С теми же словами обратился к конунгу и ярл Регнвальд; он также добавил, что Олав Харальдссон хочет посвататься к дочери Олава, конунга свеев. [28]
Движение в пределах Англии описывается здесь без искажений, но из Уэльса во Францию Олав плывет на запад, а из Франции в Англию - с запада. Указанные направления не просто неправильны, а прямо противоположны реальным. Франция воспринимается как западная страна не только Снорри Стурлусоном, но и анонимным автором другого известного свода королевских саг - Красивой кожи. [29]
Исцеление мальчика выявляет и обнародует дотоле скрытую от всех чудотворную силу будущего святого. Как и в первом сюжете, и вообще в большинстве чудес, герой новеллы непосредственно обращается к Олаву и получает от него помощь. Оба сюжета носят сугубо бытовой характер и направлены на прославление самого святого. [30]