Cтраница 3
Но когда вы сами говорите о возможности восстания каждую минуту, о необходимости его, - тогда мы клеймим и будем клеймить, как жалкую маниловщину, все и всякие рассуждения против активного бойкота Думы. Если восстание возможно и необходимо, тогда мы именно его должны сделать центральным лозунгом всей нашей околодумской кампании, тогда мы должны разоблачить продажную душонку франкфуртского парламентского говоруна в каждом освобожденце, который сторонится от этого лозунга восстания. Если восстание возможно и необходимо, то это значит, что никакого легального центра для легальной борьбы за цели восстания нет, а маниловскими фразами его не заменишь. Если восстание возможно и необходимо, то это значит, что правительство поставило штык во главе порядка дня, открыло гражданскую войну, выдвинуло военное положение, как антикритику демократической критики, а при таких условиях брать всерьез почти парламентскую вывеску Государственной думы и начинать в потемках и под сурдинку играть в парламентаризм в четыре руки с Петрункевичами, значит заменять политику революционного пролетариата политиканством комедиантствующих интеллигентов. [31]
Борьба подходит к развязке, к решению вопроса о том, остается ли реальная власть в руках царского правительства. Что касается признания революции, то признали ее теперь уже все. Признал довольно давно г. Струве и освобожденцы, признал теперь г. Витте, признал Николай Романов. Я обещаю вам все, что хотите, говорит царь, только сохраните за мною власть, позвольте исполнить самому мои обещания. К этому сводится царский манифест, и понятно, что он не мог не толкнуть к решительной борьбе. Все дарую, кроме власти, - заявляет царизм. [32]
Но мы обязаны прямо и открыто говорить рабочим, говорить всему народу: дело идет к такому концу. Конституционная якобы демократическая партия и все эти господа освобожденцы ведут дело именно к такому, а не к другому концу. [33]
Мы согласны, вполне согласны, - отвечают освобожденцы. Разумеется, разумеется, - отвечают освобожденцы, - мы, ей-богу же, самые решительные, мы идем на полный разрыв с существующим правительством. Надо напомнить им, что они обязаны выражать интересы народа, надо заставить их выражать интересы народа, - гремит наш Ледрю-Роллен, Парвус. [34]
Старовера ( чтобы лозунгом своей борьбы либералы-демократы сделали всеобщее, равное, тайное и прямое избирательное право) неправильно в той общей постановке, которая ему придана: временные и частные соглашения неразумно было бы объявлять ни в каком случае недопустимыми с такими либерально-демократическими течениями, которые выставляли бы лозунг цензовой конституции, куцой конституции вообще. В сущности, именно сюда подошло бы течение гг. освобожденцев, но связывать себе руки, запрещая наперед временные соглашения, хотя бы и с самыми робкими либералами, было бы политической близорукостью, несовместимой с принципами марксизма. [35]
В отношении к либералам проявилось различие позиций революционных марксистов и оппортунистов по вопросу о том, кто должен быть гегемоном в революции. Староверовская резолюция, исходившая из того, что либералы могут быть солидарны с социал-демократами и не выставят в своих программах требований, идущих вразрез с интересами рабочих, означала на деле признание гегемонии буржуазии в буржуазно-демократической революции. Ленин, отстаивая идею гегемонии пролетариата, призывал социал-демократов направлять оружие своей критики против освобожденцев, чтобы во время революции русский пролетариат мог парализовать неизбежные попытки либералов урезать ее демократический характер. [36]
Изволите видеть: задачу сближения интеллигенции с массами ставили до сих пор, исключительно напирая па классовые противоречия, существующие между народными массами и теми слоями общества, из которых выходит... Нечего говорить, что это изображение дела прямо противоречит действительности. Вся масса русской легальной, культурнической интеллигенции, все старые русские социалисты, все деятели типа освобожденцев совершенно игнорировали и игнорируют глубину классовых противоречий в России вообще и в русской деревне в особенности. [37]
Значит, призыв оставить разногласия есть призыв буржуазный. Под видом беспартийности ЦК РОС дает рабочим буржуазные фразы, вливает в них буржуазные идеи, развращает их социалистическое сознание буржуазным туманом. Сочувствовать мысли об оставлении на время разногласий между рабочими и буржуа могут сознательно лишь враги социализма, либеральные буржуа, освобожденцы, а бессознательно лишь беззаботные насчет социализма революционные демократы вроде социалистов-революционеров. Рабочие должны бороться за свободу, ни на минуту не оставляя мысли о социализме и работы над его осуществлением, подготовки сил и организации для завоевания социализма. [38]
Русский рабочий не может в настоящее время ознакомиться на практике с сколько-нибудь откровенными политическими тенденциями нашего либерализма иначе, как по Освобождению. Легальная либеральная литература негодна тут именно в силу ее туманности. И мы должны как можно усерднее ( и перед возможно более широкими массами рабочих) направлять оружие своей критики против освобожденцсв, чтобы в момент грядущей революции русский пролетариат мог настоящей критикой оружия парализовать неизбежные попытки гг. освобожденцев урезать демократический характер переворота. [39]
Старовер на II съезде ( см. его резолюцию, отмененную III съездом) сочинил одни условия, которые сразу полетели к черту, ибо ни в плане земской кампании, ни теперь этих условий полностью не выставлял никто из новоискровцев, писавших о соглашении с освобожденцами, Конференция новоискровцев выставила другие, более строгие условия в резолюции об отношениях к либералам. Новоискровец Парвус отвечает морально за эту резолюцию, - но какое дело литераторам-сверхчеловекам до каких-то резолюций, вырабатывавшихся при участии ответственных представителей пролетариата. [40]
Организуйте протесты и восстание с Петрункевичами ( демократ) и Стаховичами ( либерал), - наши дороги разошлись. Только измените уже кстати и свои лозунги, почтеннейшие герои парламентских соглашений: - вместо лозунга: восстание необходимо скажите: восстание, если возможно, должно дополнить протесты. Тогда все освобожденцы с вами согласятся. Вместо лозунга: всеобщее, равное, прямое и тайное голосование выставьте такой: правительство должно обеспечить голосование, если возможно, прямое, равное, всеобщее и тайное. Мы будем терпеливо ждать, когда Парвус, Петрункевич, Стахович и Мартов организуют народный протест и, если возможно, народное восстание для защиты Милюкова. [41]
Известны факты о сотрудничестве левых освобожденцев с Г. А. Га-поном, эсерами, социал-демократами, о материальной поддержке ими рабочего забастовочного движения, а также их активном участии в создании профессионально-политических союзов интеллигенции и служащих, даже сборе средств на подготовку вооруженного восстания и создание боевых дружин из рабочих и студентов. [42]
Мы согласны, вполне согласны, - отвечают освобожденцы. Разумеется, разумеется, - отвечают освобожденцы, - мы, ей-богу же, самые решительные, мы идем на полный разрыв с существующим правительством. Надо напомнить им, что они обязаны выражать интересы народа, надо заставить их выражать интересы народа, - гремит наш Ледрю-Роллен, Парвус. [43]
Резолюция съезда говорит, что обеспечить полную свободу предвыборной агитации и созвать собрание, действительно выражающее волю народа, способно единственно временное революционное правительство, притом такое, которое бы являлось органом победоносного народного восстания. Верно ли это положение. Кто вздумал бы оспорить его, тот должен утверждать, что царское правительство может не тянуть руку реакции, что оно способно быть нейтральным при выборах, что оно может заботиться о действительном выражении воли народа. Подобные утверждения настолько нелепы, что открыто их никто не станет защищать, но тайком их провозят, под либеральным флагом, именно наши освобожденцы. Учредительное собрание должен кто-нибудь созвать; свободу и правильность выборов должен кто-нибудь обеспечить; силу и власть этому собранию кто-нибудь должен целиком вручить: только революционное правительство, являющееся органом восстания, может вполне искренне хотеть этого и быть в силах все сделать для осуществления этого. [44]
Рабочий класс ставит себе величайшие, всемирно-исторические цели: освободить человечество от всяких форм угнетения и эксплуатации человека человеком. К осуществлению этих целей он стремится во всем мире упорно, в течение десятилетий и десятилетий, постоянно расширяя свою борьбу, организуясь в миллионные партии, не падая духом от отдельных поражений и временных неудач. Ничего не может быть важнее для такого истинно революционного класса, как отделаться от всяких самообманов, от всяких миражей и иллюзий. У нас в России одной из самых распространенных и живучих иллюзий является та, будто наше либеральное движение не есть буржуазное движение, будто предстоящая России революция не есть буржуазная революция. Русскому интеллигенту, - начиная от умереннейшего освобожденца и кончая самым крайним социалистом-революционером 59, - всегда кажется, что признать нашу революцию буржуазной значит обесцветить, принизить, опошлить ее. Русский сознательный пролетарий видит в таком признании единственно верпую классовую характеристику действительного положения дел. [45]