Cтраница 4
Последовательная естественно-правовая теория отличается от позитивистской тем, что основание действительности позитивного права она ищет в некоем естественном праве, отличном от позитивного, а значит, в норме или нормативном порядке, которому позитивное право, в зависимости от своего содержания, может соответствовать либо противоречить; причем позитивное право, если оно не соответствует этой норме или нормативному порядку, следует признать недействительным. Поэтому, согласно подлинной естественно-правовой теории ( в отличие от подхода чистого учения как позитивистской теории права), не всякий в общем и целом действенный принудительный порядок может быть истолкован как объективно действительный нормативный порядок. Возможность конфликта между естественным и позитивным правом ( т.е. действенным порядком принуждения) включает возможность интерпретировать такой принудительный порядок как недействительный. Лишь потому, что позитивное право в зависимости от своего содержания может соответствовать либо не соответствовать естественному праву, а значит, может быть справедливым либо несправедливым и потому недействительным, - лишь поэтому естественное право может служить этико-политическим критерием оценки позитивного права. [46]
Кельзена должна, по мнению основоположника нормативизма, обособляться от философии справедливости, с одной стороны, и от социологии ( познания социальной реальности), с другой стороны. Чистая теория права как наука не в состоянии ответить на вопрос, что такое справедливость, потому что этот и другие связанные с ним вопросы не могут быть раскрыты научно. Предмет изучения теории права составляют законодательные нормы, их элементы, их взаимоотношения, правопорядок как целое, его структура, отношения между различными правопорядками. Цель теории - снабдить юриста ( правоведа и практика), прежде всего судью, законодателя и преподавателя пониманием и описанием ( по возможности точным) позитивного права ( законодательства) их страны. Наука должна описывать свой объект, как он есть, а не предписывать, каким он должен или не должен быть с точки зрения некоторых специфических ценностных соображений. Последнее есть предмет политики, который имеет дело с искусством государственного управления, с деятельностью, направленной на ценности, а не на объект науки, направленной к познанию реальности. [47]
Последовательная естественно-правовая теория отличается от позитивистской тем, что основание действительности позитивного права она ищет в некоем естественном праве, отличном от позитивного, а значит, в норме или нормативном порядке, которому позитивное право, в зависимости от своего содержания, может соответствовать либо противоречить; причем позитивное право, если оно не соответствует этой норме или нормативному порядку, следует признать недействительным. Поэтому, согласно подлинной естественно-правовой теории ( в отличие от подхода чистого учения как позитивистской теории права), не всякий в общем и целом действенный принудительный порядок может быть истолкован как объективно действительный нормативный порядок. Возможность конфликта между естественным и позитивным правом ( т.е. действенным порядком принуждения) включает возможность интерпретировать такой принудительный порядок как недействительный. Лишь потому, что позитивное право в зависимости от своего содержания может соответствовать либо не соответствовать естественному праву, а значит, может быть справедливым либо несправедливым и потому недействительным, - лишь поэтому естественное право может служить этико-политическим критерием оценки позитивного права. [48]
В этом смысле для чистого учения о праве характерна выраженная антиидеологическая направленность. Чистое учение хочет представить право таким, каково оно есть, а не каким оно должно быть; оно интересуется реальным и возможным, а не идеальным или подлинным правом. Оценивать позитивное право оно отказывается. Чистое учение о праве считает, что в качестве науки оно обязано лишь вникнуть в сущность позитивного права и понять его с помощью анализа его структуры. [49]