Cтраница 3
Пытаясь понять механизм возникновения подобных изменений, Причард говорит: Можно действительно задаться вопросом, не основаны ли вообще отклонения, которые, по-видимому, следуют какому-то изменению климата, на законе животной экономии, который вызывает изменение в породе, рассчитанное на приспособление расы к ее новому местопребыванию. [31]
Действительно было бы странно, если бы Причард в самом деле не видел необходимости согласовать оба свои положения, ню он отлично сознавал эту необходимость. Позже, однако, эта догадка показалась ему, вероятно, необоснованной и развивая известные уже нам положения 1826 г., он должен был придти к заключению, что учение Блуменбаха об образовательном стремлении находится в гораздо большем соответствии с креационизмом и лучше объясняет возникновение и закрепление приобретенных признаков, не нарушающих основных характеристик вида. [32]
Чарлз Дарвин внимательно изучал третье издание труда Причарда, о чем свидетельствуют многочисленные его карандашные пометки на полях этого издания и его ссылки на Причарда, о которых мы уже говорили выше. Дарвин, и Сьюорд, Дарвин обратил особое внимание на следующее место во II томе: В других частях Африки часто встречается желтая разновидность [ человека ], однако она не возрастает в числе. Дарвин и Сьюорд высказывают предположение, что Дарвин увидел здесь, вероятно, неясный намек на естественный отбор и, быть может, имел намерение когда-нибудь процитировать эту фразу. [33]
Вместе с тем необходимо отметить и положительные черты труда Причарда: его моногенизм и обстоятельную разработку им огромного фактического материала по географическому распространению животных и растений и по породам домашних животных. Это было сделано им в порядке литературной сводки обширного материала, собранного многочисленными авторами конца XVIII и начала XIX вв. Недаром Дарвин на листке, прикрепленном к первому тому третьего издания труда Причарда, перечислив отмеченные им страницы, написал: Как все это похоже на мою будущую книгу. [34]
Из приведенного видно, что и в издании 1826 г. Причард придерживался тех же креационистских воззрений, что и в ранних и последних изданиях своего труда. [35]
Принимая, как и большинство биологов-креационистов его времени, внутривидовую изменчивость, Причард сделал попытку теоретически осмыслить известные в то время данные и выяснить закономерности образования в пределах вида постоянных разновидностей. Систематизированный обзор вопроса дан им в его труде 1843 г. ( в главах VI-IX, стр. Мы не знаем диких прародителей ваших домашних животных, но некоторое представление о них дают нам породы, вывезенные из Европы в Америку и одичавшие там. [36]
Мы уже знаем, однако, что и в издании 1826 г. Причард признавал возникновение разновидностей, пород, рас под воздействием измененных условий существования ( климата, доместикации, социальной культуры) в границах одного и того же вида. [37]
Можно лишь удивляться тому, как дарвинист Паултон мог усмотреть в трактовке Причардом вопроса о центрах творения родов и видов растений и животных современный эволюционистский смысл. Невозможно не видеть в этой формуле выражения той же мысли, которую с большей откровенностью высказал Агассиц в 1859 г. во время диспута в американской академии наук по вопросу о географическом распределении растений: Животные первоначально были распределены на земной поверхности согласно плану, который мы сейчас вряд ли можем понять, но независимо от влияния климата. [38]
В погоне за красным словцом Дарлингтон, пренебрегая истиной, заявляет, что Причард, Уэллс и Лоуренс выступили со своими эволюционными теориями в одном и том же 1813 г.. Но это, можно сказать, мелочь по сравнению с тем, как исказил Дарлингтон историческую истину в своем изложении эпизода с Лоуренсом. Более того, этот историк, стремясь доказать, что эволюционные учения Причарда, Уэллса и Лоуренса, использованные впоследствии Дарвином, не получили признания вследствие церковной реакции, утверждает, что именно история с Лоуренсом вынудила Причарда затушевать счои эволюционные идеи в издании 1836 - Л847 гг., между тем как в издании 1826 г. они были им вполне ясно высказаны. [39]
Следует прежде всего указать, что идея ненаследуемости приобретенных признаков была отчетливо высказана Причардом впервые не в 1826, а в 1808 г. в его латинской диссертации. Вот что писал здесь Причард: Многие нации придают своему телу неестественную форму: индейцы уплощают лоб, китайские женщины уменьшают размер стопы до одной трети ее естественных размеров, дикари удлиняют ушные раковины, многие расы обрезают крайнюю плоть. Мы часто увечим наших домашних животных укорачивая им хвосты или уши, и сами мы вследствие болезни нередко подвергаемся потере членов тела. То, что никакая деформация, никакое уродование этого рода не являются наследственными, с такой полнотой доказано всем, что мы видим вокруг нас, что приходится удивляться противоположному мнению, защищаемому некоторыми лицами... [40]
С несколько большим основанием Зэркл и Паултон усмот-рели принцип естественного отбора в обсуждении Причардом вопроса о вымирании европейцев в тропических и негров в холодных странах. [41]
Когда Лоуренс читал и печатал свои Лекции ( в 1816 - 1818), Причард успел опубликовать лишь латинскую диссертацию ( 18 ( 18) и первое однотомное английское издание своего труда ( 1813), которые Лоуренс не раз цитирует. [42]
Благодаря деятельности образовательного стремления все изменения целенаправлены, целесообразны: все изменения, говорит Причард, имеют тенденцию сохранять каждую трибу и поддерживать продолжение ее существования в новых условиях. Тенденция эта приводится в действие различными факторами. Таким образом, например, ряд изменений, приобретенных на протяжении многих поколений, мог сделать домашнюю собаку столь отличной от ее дикого предка, приводя ее характер постепенно из одного поколения в другое, в согласие с условиями ее существования. Причард считает конечную причину такой заботы природы очевидной, так как без нее одомашненные животные не могли бы вообще существовать. Однако учение о конечных причинах ( causal finales) весьма мало похоже а ту строго основанную на фактах науку, к которой, по его неоднократным заявлениям, стремился Причард. Почувствовав это, он торопится сделать следующую оговорку: Мы не должны ссылаться на теорию конечных причин в обоснование этого факта [ возникновения целесообразных изменений ], хотя нет никаких трудностей, которые не позволяли бы связать этот возможный довод с принципами индуктивной философии. Факт покоится на явлениях, действительно наблюдавшихся ( стр. [43]
Мы видим, таким образом, что от начала и до конца ауч-ной деятельности Причарда основной характеристикой его мировоззрения было безоговорочное принятие им традиционного библейского рассказа о сотворении видов, которое он сочетал с кювье ристскими представлениями о революциях земного шара и повторных актах творения. Эти взгляды были им с особенной четкостью выражены в его трудах 1836 и 1843 гг., в которых по мнению Паултона и других, Причард якобы погасил эволюционные взгляды, высказанные им в 1826 г. во втором издании его труда. В какой мере это действительно так, покажет дальнейший анализ воззрений Причарда по вопросу о видовой изменчивости и обусловливающих ее факторах. Нам кажется, однако, достаточно очевидным тот факт, что мировоззрению Причарда был всегда присущ ортодоксальный характер и что свою неизменную верность церковно-религиозной догме он поддерживал, по убедительному мнению Каннингэма, вполне искренно. В свете этого факта и следует оценивать биологические концепции Причарда. [44]
Рассмотренная в предыдущем абзаце фраза и является, в сущности, тем единственным высказыванием Причарда во втором издании его труда, на основании которого Паултон и другие авторы отнесли его к эволюционистам и приписали ему открытие принципа естественного отбора. Как мы могли убедиться, утверждения эти основаны на использовании изолированных цитат, которые к тому же приводятся без малейшей попытки проанализировать их в свете общебиологических воззрений Причарда. Очевидно, что в той ограниченной и неотчетливой форме, в какой идея естественного отбора была высказана При-чардом в 1826 г., она даже и не была осознана им как таковая, не говоря о том, что в системе его воззрений естественный отбор вообще не мет играть роли как фактор эволюционного преобразования видов. Но даже в отношении процесса породообразова-ния ( вернее, расообразования, поскольку у Причарда речь идет о расах человека) этот принцип занял у него лишь второстепенное и подчиненное место. [45]