Cтраница 1
Самоотношение становится менее хрупким, более стабильным, способным выполнять функцию защиты Я. При асимметричном стиле ( преобладающем у пациентов психологической консультации) посредством маневров и ловушек ребенку буквально насильственно навязывается представление о себе как о слабом, неумелом, неспособном самостоятельно мыслить и действовать. [1]
Данный стиль защиты самоотношения своим аналогом имеет известные приемы вытеснения, отрицания, проекции и расщепления, смысл которых состоит в уклонении от встречи с собственными отвергаемыми или неодобряемыми качествами. В то лее время не - Я лишается каких бы то ни было вызывающих симпатию черт и одновременно ему приписываются качества, оттеняющие хорошесть Я. Обеспечивая сиюминутную выгоду - снижение тревожности и достижение позитивного самоотношения, подобная тактика в целом, как средство систематической саморегуляции, недостаточно эффективна. Во-первых, за счет асимметричной атрибуции хороших и плохих качеств усиливается дистанцирование между Я и не - Я вплоть до расщепления, исключающего всякую возможность коммуникации, диалога, а следовательно, и самокоррекции. Во-вторых, систематическое использование самоублажающей стратегии приводит к переоценке самоэффективности и использованию публичного Я как средства манипулирования оценками Других. [2]
К числу таких образований относится самоотношение, играющее немалую роль в обеспечении эффективного функционирования личности. В первые годы жизни семья является для ребенка основной моделью социальных отношений; в дальнейшем, хотя влияние семьи сохраняется, большее значение приобретают контакты со сверстниками и взрослыми вне дома. Есть основания считать период до трех лет решающим в формировании базального Я. Можно предположить, однако, что когнитивная и аффективная составляющие самоотношения развиваются не одновременно - ребенок значительно раньше начинает ощущать себя существом любимым или отвергнутым и лишь затем приобретает способности и средства когнитивного самопознания. Приняв это допущение, выделим в системе внутрисемейных отношений связи, максимально эмоционально насыщенные; таковыми оказываются отношения между ребенком и матерью. Материнское отношение - одобрение, принятие, привязанность, - словом то, что принято называть материнской любовью, становится первым социальным зеркалом для Я-концепции ребенка. [3]
Под стилем защиты и поддержания позитивного самоотношения понимается относительно постоянная на длительных отрезках времени и индивидуально очерченная у каждого человека система внутренних и внешних психотехнических действий, нацеленных на снятие конфликта в сфере самосознания таким образом, чтобы обеспечить стабилизацию самоотношения и сохранение ( частичное или полное) позитивной установки в адрес Я. Развитое и дифференцированное позитивное самоотношение предполагает самоприятие одновременно в двух ценностно-смысловых позициях, модусах личности: в модусе активного, самоэффективного, успешного Я и в модусе спонтанного, любящего, теплого Я. Напротив, парциальное или фрагментарное самоотношение реализуется посредством усечения одной из осей целостного самоотношения - аутосим-патии или самоуважения. Гипотеза исследования заключается в следующем. Уровень психологической дифференцированности, операциональными коррелятами которого выступают полезависимость и степень дифференцированности Я-концепции, существенно определяют ее индивидуально-типологические особенности, стили защиты и поддержания позитивного самоотношения и профиль взаимодействия аффективных и когнитивных образующих самосознания. [4]
Не менее важен и интерес, момент самоотношения с сущим и приобретенным. [5]
Самосознание, будучи и самопознанием, и самоотношением, самооценкой, формируется на определ. [6]
Впервые в развитии личности отдельные проявления самосознания - самопознание, самоотношение, саморегулирование деятельности - становятся необходимыми потребностями личности. У подростка появляется стремление к целенаправленному изменению себя в связи с осознанием каких-либо собственных психологических несоответствий с внешними требованиями, идеалами. Ситуация болезни становится для подростка психической травмой. [7]
Согласно первой гипотезе эмпирического исследования, в основе нарушения стабильности самоотношения при неврозах и других пограничных расстройствах лежит низкая степень дифференцированности Я-концепции. Косвенной поддержкой выдвинутой гипотезы могут служить данные современных западных исследователей относительно пограничной личностной структуры, указывающие на диффузность, неуловимость самоидентичности таких пациентов ( Соколова Е.Т., 1989, 1991), Согласно второй гипотезе, другим не менее важным источником нестабильности самоотношения является конфликт мотивизи-рованных ориентации личности, результирующий в конфликтный смысл Я. Последнее предположение вытекает из концепции мотивизации и самосознания, разработанной в отечественной психологии. Со стороны сознания, функция мотивов состоит в том, что они как бы оценивают жизненное значение для субьекта объективных обстоятельств и его действий в этих обстоятельствах, придают им личностный смысл ( Леонтьев А.Н. Указ. Последний в самосознании выступает двояко: в форме значений, репрезентирующих те или иные черты для качества личности, и как чувства в адрес Я - уверенность в себе или недовольство собой, а также обобщенная установка самоприятия или самоотвержения. [8]
Выделенные по данным обследования невротических и депрессивных пациентов стили поддержания позитивного самоотношения по своему происхождению и функциям предназначены для защиты и компенсации тщательно маскируемой глубинной неуверенности в себе, дефицита самоуважения и самоприятия. Существенной особенностью всех описанных выше защитных стратегий, вскрывающейся при анализе микроструктуры самоотношения, является особый тип восприятия и отношения к Другому, через которого и посредством которого утверждается и обосновывается самоидентичность. Диалог как репрезентация внутреннего мира субъекта другому субъекту ( Бахтин М.М.) оказывается для невротических пациентов недоступным. Другой предстает исключительно объектом удовлетворения мотивации эгоцентрического самоутверждения, источником подпитки, говоря метафорически - чем-то вроде материнской груди, полной душистого и сладкого живительного напитка или пустой - обрекающей на голодную смерть. Другой необходим, чтобы из него ( всего лишь непохожего, отличного от Я) сделать врага, приписав ему все мыслимые и немыслимые пороки, и таким образом возвыситься и обелить себя. Другого можно и вовсе не слушать, настолько аргументированной кажется собственная позиция. В любом из выделенных стилей отсутствует контакт Я и Другого, контакт как принятие в расчет Другого - с его уникальным внутренним миром, мировоззрением и нуждами. Вместо реальной многоголосицы улавливаются лишь отдельные слабые голоса частичного, фрагментарного Я, остальные же - подавляются или искажаются защитными структурами демонстрируемого публичного Я. Диалог как внутренний, так и внешний, как живое событие встреча, как событие равноправных сознаний невротической личности оказывается абсолютно недоступным. [9]
На основании качественного анализа всего массива эмпирических данных выделены следующие типы самоотношения подростка. [10]
В рамках данного стиля могут использоваться и некоторые другие приемы поддержания позитивного самоотношения, в частности, жесткое противопоставление Я и не - Я. Хорошее - это все то, что просто, ясно, понятно, согласуется со здравым смыслом и долгом. [11]
Низкий уровень психологической дифференцированности ответственен и за высокую сензитивность, стрессодоступность самоотношения пациентов к дезорганизующему влиянию любых аффективных факторов, вызывающих легкую смену знака самоотношения, его дестабилизацию - эффект хрупкого и альтерирующего Я, описанные нами ранее как феномены пограничного самосознания. [12]
Эффект чередования перцептивной недооценки и переоценки телесных параметров, являясь следствием динамики самоотношения, а именно, диссоциации и последующей смены смысловых позиций Я, имеет в своей основе конфликт мотива-ционных ориентации в структуре Всемогущего и Зависимого Я. [13]
Таким образом, на основании теоретического анализа и данных эмпирического исследования предполагается, что нестабильность самоотношения, проявляющаяся в чередовании самоприятия и самоотвержения, имеет своим источником конфликт мотивационных ориентации и низкую психологическую дифференцированность Я-системы. [14]
Неблагоприятность эхо-самооценки ( пусть даже и в позитивном ее варианте) заключена в опасности фиксации крайней зависимости самоотношения от прямой оценки значимых Других, что препятствует выработке собственных внутренних критериев, обеспечивающих стабильность позитивного отношения к самому себе несмотря на ситуативные колебания уровня самооценки. [15]