Cтраница 3
Если от меня, русского, пожелали услышать научное чтение, значит желают прямого сближения на том поприще, которое, увы, осталось почти одно действительно общенародным и следующим завету всеобщего, мирового мирного развития. По личным же моим убеждениям, всякие виды сближения между англичанами и русскими должны содействовать всемирному прогрессу, потому что оба народа сложились сильно, один на суше, другой на море и им нечего делить. Религиозность и семейственность, внутренняя свобода и монархичность, колонизаторские и торговые способности, даже направление науки и художества, при всем различии оттенков, столь сходны в обеих нациях, что дают повод думать о скором времени, когда оба народа додумаются сблизиться больше, чем это видно за последние года, когда употреблялось много усилий для их разъединения. Нельзя отречься от симпатий, а они меня вот уже несколько лет сознательно влекут к Англии, и я принял английское предложение к сердцу в той уверенности, что хотя с малого, но пора идти к предстоящему. Там наука в силе и почете, каких у нас еще долго ждать, и пусть же в этой, у нас еще столь скромной, но мирной и всемирной области начинается с малого то, что будет - благодетельно, но моему крайнему разумению, для всего света. Но преследуя скромные научные цели, а не политические, в которых преобладают задачи минутных сплетений, я видел более осязательную пользу в сближении сравнительно молодых русских научных сил с маститыми великобританскими представителями естественной философии, преследующей вечные задачи истины. Изучая доступное, временное и ограниченное, естественная философия с успехом дерзает на прямую, деятельную общую пользу - вместо одного созерцания, внушает веру в правду и истину - наместо классического сомнения и отчаяния и неизбежно приводит - к признанию вечного и бесконечного, составляющего истинный предмет познания. [31]
О Биккертоне написано мало. Но образ его очерчен мемуаристами с большей свободой. Это потому, что в нем самом было больше внутренней свободы. И тут остается простор для правдоподобных догадок. Одна из них очень нужна и сама просится в это повествование. [32]
Джилл Джексон, написавшая слова прекрасной песни, которую поют по всему миру, Пусть будет на Земле мир, и пусть он начнется с меня, высказала другую идею, которая может распространиться так же, как это сделала ее песня, достигая все большего и большего числа людей. Миллионы поют ее Песню мира. И еще больше людей верят, что каждый из нас - это один из четырех миллиардов соседей по Земле, и что каждый из нас что-то меняет. Внутренний голос зовет все большее количество людей испытать внутреннюю свободу и сделать конкретные шаги, чтобы помочь другим. [33]
Продолжает он и свои серьезные занятия историей, участвуя в семинаре по древнерусской истории известного историка профессора С.В. Бахрушина на историческом факультете Московского университета в качестве вольнослушателя. В этом семинаре в 1920 году Андрей Николаевич делает свой первый научный доклад - о земельных отношениях в Новгороде на основе анализа писцовых книг XV-XVI веков, в котором использовались... Долгое время рукопись этой работы считалась утраченной, но сравнительно недавно, уже после кончины Андрея Николаевича, были обнаружены его работы по истории 1920 - 21 годов. Оценивая историографическое место исследования Андрея Николаевича Колмогорова, следует прежде всего отметить бросающуюся в глаза внутреннюю свободу, независимость суждений, как правило несвойственную начинающим гуманитариям, - пишет В.Л. Янин в своем предисловии к этой публикации. [34]
С этой позиции Кьеркегор бросает открытый вызов гегелевскому рационализму. Он утверждает, что апелляция Гегеля к разуму не дала возможности освободиться от власти истории над отд. Более того, она способствовала чудовищному усилению этой власти, грозящей окончательно уничтожить свободу личности. По Кьеркегору, именно последовательно проведенная гегелевская рефлексия свидетельствует о том, что с ее помощью мы не сможем обрести внутренней свободы. После Гегеля уже недостаточно возвратиться к критическому и научному разуму: теперь человек должен возвратиться в себя - вплоть до последней границы, на к-рой становится видимой изначальная человеческая ситуация. Даже в своем религиозном сознании он далеко не всегда оказывается внутренне свободным. Поэтому Кьеркегор требует, чтобы человек снова научился проводить религиозное различие между религией как формой внутр. [35]
Он выделяет два типа мистики: один есть духовный опыт, второй - умозрение, познание. Если в первом типе описывается драма между душой и Богом и восхождение индивидуальной души к Богу, то во втором типе мистики описывается космическая драма; человеческая драма превращается в космическую драму. Мистика, - отмечает он, - проблематична в христианстве, и она постоянно оспаривалась, подвергались сомнению ее права. Официальные представители христианства, как, впрочем, и всех религий, всегда относились подозрительно к мистике как к сфере внутренней свободы духа ( Дух и реальность / / Философия свободного духа. [36]
Но их победы и поражения оставались их личным достоянием: они не проповедовали народу, глубоко почитавшему их монашеский подвиг, занимаясь лишь с узким кругом избранных учеников. Шесть лет провел он в скитаниях и в самоотречении, и лишь на седьмой год почувствовал себя Буддой ( буквально - просветленным), обретя полноту внутренней свободы. Буддизм как мировая культурная традиция начинается с того момента, когда Гаутама захотел сделать свое просветление всеобщим достоянием и начал свою проповедь ( см.: Менъ А. [37]
До второго пришествия Христа царство Божие имеет только внутренний образ, а Иисус - власть только в сердцах людей. Поэтому различается внутреннее настроение верующего и внешнее профессиональное поведение. Лютер отрицает у падшего человека стремление к добру. Только по благодати, в вере обретает человек внутреннюю свободу и надеется получить в окончательном явлении Бога, в свете славы разрешение всех вопросов, неразрешимых в свете природного разума. [38]
Возможные ориентировали на перспективу, имели в виду те цели, которые воспитанник может поставить себе уже будучи взрослым при выборе какого-либо рода занятий, профессиональной деятельности. Возможные цели не касались ее объективной, содержательной стороны, которая должна была составить предмет свободного выбора. Необходимые цели касались выработки субъективных, личностных качеств, необходимых при занятии всяким делом - выработки активной, разнообразной восприимчивости, что, по терминологии И.Ф. Гербарта, осуществляется через развитие многостороннего интереса. К ним И.Ф. Гербарт относил те, которые, по его словам, определялись нравственностью, равно обязательной для всех. Соответственно воля питомца должна развиваться в направлении благожелательности, права и справедливости, внутренней свободы и совершенства. Необходимые цели осуществляются, по И.Ф. Гербарту, через развитие твердой воли, нравственного характера. [39]
Нужен был моральный импульс, сознание национальной духовной общности. Секрет авторитета Сергия и его духовного влияния, видного современникам, не отражался в письменных источниках, и его тихое и чудное житие во многом остается скрытым для людей последующих поколений. Но даже то, что дошло до нас, позволяет сделать вывод, что настоятель маленького монастыря сумел воплотить в себе лучшие качества национального характера ( спокойствие духа, внутреннюю свободу и верность своим принципам), что помогло ему возродить и обновить традиции церковной жизни. [40]
Эта ситуация эквивалентна предположению о том, что динамика модели не зависит от вводов, которые рассматриваются как экзогенные, и что они берутся только для проверки модели. Более того, экзогенные вводы берутся в совокупности как единый проверочный ввод. Под -, разумевается, что временные взаимозависимости экзогенных переменных имеют важное значение и взаимно связаны, даже если исходить из предположения, что все экзогенные переменные, как единая группа, независимы от переменных внутри модели. Этот метод может привести к наибольшим заблуждениям. Вводы, которые неправильно принимаются за экзогенные, могут быть настолько тесно связаны с уравнениями модели, что будут оказывать воздействие на поведение всей модели. Модель может утратить внутреннюю свободу действий, от которой зависит порядок действий реальной системы. [41]
До сих пор в исторической литературе не смолкают споры о том, зачем верховной власти понадобилось созывать Уложенную комиссию. Говорят, будто этот шаг был сделан под влиянием французских просветителей, что императрица устроила грандиозное шоу для. Евро-пы, дабы опровергнуть слухи о варварстве России, что Комиссия должна была ослабить социальное напряжение и расширить базу самодержавия В чем-то, вероятно, правы авторы всех этих предположений. В пользу последнего довода говорит и то, что по жела. Уложенной комиссии должны были подать пример независимости, внутренней свободы остальным гражданам страны. [42]
Бауэра, Кеппена и Маркса в греческой философии самосознания. Старогреческие школы самосознания имели далеко не таких гениальных представителей, как древнейшие натурфилософы в лице Демокрита и Гераклита или позднее представители умозрительной философии в Аристотеле и Платоне, но все же они сыграли крупную историческую роль. Они открыли человеческому духу далекие горизонты, сломали национальные рамки эллинизма, разбили социальные грани рабства, в узах которого еще находились и Аристотель и Платон. Как ни отрицательно относился Гегель к философии самосознания, но и он признавал большое значение внутренней свободы личности среди беспросветного гнета римского мирового владычества, когда грубой рукой было сметено все прекрасное и благородное в духовной индивидуальности. [43]
Итак, речь действительно идет о двух различных социологических типах, причем совершенно безразлично, что в реальности они могут иногда переходить один в другой. Если мы захотим отказаться от выражений Церковь и секта, но обозначим - а такая терминология сама по себе целесообразна - все социологические образования, возникающие по монотеистически-универсалистски-религиозным мотивам, как церкви, тогда нам следовало бы провести различие между церквами институциональными и добровольными. Название не суть важно. Главное - то, что оба эти типа находятся в русле Евангелия и лишь вместе способны до конца исчерпать все его социологические эффекты, а тем самым, непрямым образом, - и свои собственные социальные, всегда привязанные к религиозной организации последствия. Церковь на самом деле не является простым отпадением от Евангелия, каким бы ни было сильным впечатление, что это именно так, каким бы резким ни казалось противоречие между иерархией и Таинством, с одной стороны, и проповедью Христовой - с другой. Ведь там, где Евангелие воспринимается в первую очередь как дар, даяние и благодать и в рисуемом верой образе Христа предстает неким божественным основанием, где внутренняя свобода духа, в противоположность всевозможным человеческим делам и затеям, переживается как самая суть Христова послания, а величественное равнодушие к мирским вещам тоже ощущается в смысле внутренней духовной независимости при обращении христианского чувства вовне, - там институт Церкви будет рассматриваться в качестве естественного продолжения и превращения Евангелия. [44]
Исследовательская часть социологического наследия мыслителя направлена главным образом на обоснование ценности права для практической жизни. Признавая его относительность по сравнению с безусловными истиной, красотой, справедливостью, верой, он утверждает, что духовная культура состоит не. Значительную часть ее составляют ценные формальные свойства интеллектуальной и волевой деятельности, среди которых наиважнейшую роль играет именно право. Оно дисциплинирует человека в гораздо большей степени, чем логика и методология или чем систематические упражнения воли. Это единственная социально дисциплинирующая система. Социальная дисциплина, по мнению Б. А. Кистяковского, создается только правом; дисциплинированное общество и общество с развитым правовым порядком - тождественные понятия. Право - это основное условие внутренней свободы человека. Игнорирование власти права неизбежно ведет к власти силы, росту несвободы. Русское же общество никогда не уважало права, русская интеллигенция состоит из людей, которые ни индивидуально, ни социально не дисциплинированы. [45]