Cтраница 2
Но сновидение может производить с аффектами в мыслях, скрывающихся за ними, еще и другие операции, - не только включать их в свое содержание или подавлять. Оно может обращать их в свою противоположность. Рассматривая правила толкования, мы говорили о том, что каждый элемент сновидения может означать при толковании как свою противоположность, так и самого себя. Заранее никогда нельзя сказать этого; решающее значение имеет здесь общая связь всего целого. Это обстоятельство было подмечено, по-видимому, и народной мудростью: народные сонники при толковании сновидений очень часто поступают по принципу контраста. Такое обращение в противоположность становится возможным благодаря внутреннему ассоциативному сцеплению, которое в нашем мышлении связывает представление о каком-либо предмете с представлением, ему противоположным. Как и всякое передвигание, оно служит целям цензуры, но становится нередко и орудием осуществления желания, так как последнее состоит исключительно в замещении неприятного представления ему противоположным. [16]
Самые правдивые сновидения ( будут видеть) самые правдивые из вас в речах. [17]
Это любопытное сновидение содержит в себе чрезвычайно загадочные черты: критику во время сновидения; то, что я сам замечаю свою ошибку, говоря вместе поп vivit - поп vixit; непосредственное общение с умершими, - я сам осознаю в снови7 дении, что их нет в живых; абсурдность конечного вывода и, наконец, чувство удовлетворения, которое вызывает во мне последний. [18]
Изучением сновидений занимаются в клинике нервных болезней 1-го Московского медицинского института. К началу 1985 г. здесь было обследовано около 6 тысяч человек, помнящих свои сны. Оказалось, что примерно каждый четвертый видит сны цветные, причем почти все из этой группы - люди эмоциональные. А вот те 75 %, у кого сны черно-белые - рационалисты, что соответствует даже их сфере деятельности. [19]
Деятельность сновидения простирается здесь, таким образом, на бодрст-венное мышление и дает возможность выразить один из элементов сновидения суждением о всем его целом, высказанным в бодрственном состоянии. [20]
Анализ сновидения вскрывает два его мотива. [21]
Подобно сновидениям, они представляют собою осуществление желаний; подобно сновидениям, они в значительной мере базируются на впечатлениях, оставленных детскими переживаниями; подобно сновидениям, они для своих созданий пользуются некоторой снисходительностью цензуры. [22]
В сновидении появляется и брат ( старший) пациента; он - наверху, а мой пациент - внизу. Это опять-таки переворачивание истинного положения вещей: брат его, как мне известно, утратил свое социальное положение, мой же пациент пользуется превосходной репутацией. Переворачивание это имеет особый смысл. [23]
В сновидении я исчисляю год смерти Гете; в действительности же исчисляется год рождения паралитика. Мысль, доминирующая в материале сновидения, противоречит тому, что на Гете следует смотреть, как на сумасшедшего. Наоборот, говорит сновидение, если ты не понимаешь книги, то невежда - ты, а не автор. [24]
В сновидении переворачивание, превращение в противоположность - одно из излюбленных средств изображения, оно находит себе разнообразное применение: прежде всего - для осуществления желания, противоположного какому-либо элементу в мыслях, скрывающихся за сновидением. [25]
В сновидении, которого я касался выше лишь вскользь, высказывается удивление по поводу темы сновидения. Старый Брюкке поручил мне, по-видимому, произвести какой-то опыт; странным образом речь идет о препарировании нижней части моего собственного тела, таза и ног. [26]
В сновидениях вызывало всегда удивление то обстоятельство, что представления не сопровождаются аффектами, которые в бодрственном мышлении мы считаем необходимыми. Штрюмпель говорит, что в сновидении представления утрачивают свою психическую ценность. В то же время мы можем наблюдать нередко и то, что интенсивный аффект возникает по поводу содержания, не дающего, по-видимому, ни малейшего повода к этому. [27]
В сновидении имеется, однако, отчетливое указание еще на одну нить мыслей, которая может быть связана с чувством удовлетворения. У моего друга недавно после долгого ожидания родилась дочка. [28]
В сновидении Сафо моего пациента центром служат подъем и схождение; сновидение предостерегает, однако, об опасностях половых сношений с женщинами, стоящими на низкой социальной ступени, так что в содержание сновидения вошел лишь один из элементов мыслей. Аналогично обстоит дело и в сновидении о майских жуках, которое касается взаимоотношения сексуальности и жестокости; момент жестокости, хотя и проявляется в сновидении, но в совершенно другой связи и при полном отсутствии сексуального элемента; таким образом, он как бы вырван из общего комплекса и; кроме того, представлен в совершенно преображенном виде. В сновидении о дяде служащая его центральным пунктом белокурая борода не имеет никакого отношения к мании величия, которая после анализа оказалась сущностью мыслей, скрывающихся за этим сновидением. Все эти сновидения претерпевают процесс передвигания. Прямую противоположность этим примерам представляет сновидение об инъекции Ирме. Оно показывает, что при образовании сновидения отдельные элементы могут сохранить за собою то место, какое они занимали в мыслях. Наличие этого нового, чрезвычайно, однако, непостоянного соотношения мыслей и содержания сновидения должно возбудить прежде всего наше удивление. Если при каком-либо психическом явлении нормальной жизни мы находим, что одно представление берется из ряда других и приобретает особую живость, то мы пользуемся этим для доказательства того, что пробуждающееся представление приобретает особо высокую психическую ценность. Мы знаем, однако, что эта ценность отдельных элементов мыслей, скрывающихся за сновидением, не остается при образовании последнего или, по крайней мере, не играет почти никакой роли. [29]
В других сновидениях, содержащих эту связанность движения не только в виде ощущения, но и в виде ситуации, то же противоречие изображается резче с помощью этого ощущения, чем воля, которой противополагается другая. Ощущение связанности движения представляет собой таким образом конфликт воли. Ниже мы покажем, что именно моторное паралитическое состояние - одно из основных условий психического процесса сновидения. Импульс, переданный на моторные пути - не что иное, как воля; то, что нам во время сна этот импульс кажется парализованным, и способствует пригодности всего процесса для изображения и желания и нет, противостоящего ему. Из моего объяснения страха легко понять, что ощущение парализованной воли соприкасается с ощущением страха и в сновидении очень часто соединяется с ним. Страх - импульс, носящий характер влечения; он исходит из бессознательного и парализуется предсознательным. [30]