Cтраница 3
Указали Мы, Великий Государь, по вестовым отпискам из Казани боярина Нашего и воеводе князя Григорья Семеновича Куракина с товарищи, да с Уфы стольника Федора Сомина, да по твоим Михайловым и Кунгурских посадских людей отпискам, послать из Казани боярам нашим и воеводам князю Григорью Семеновичу Куракину да князю Федору Федоровичу Волконскому, на изменников Соли-Камской уезда Сылвенского и Ренскаго и Шеквинскаго поречья, и на Ишаковских и на Тулвенских на ясашных татар и на Уфимских башкирцев, в уезде Соли-Камской, в Кунгурския, или в иные в которые места, стольника и воеводу Андрея Максимова сына Языкова, да с ним наших Великаго Государя ратных людей; да на тех же изменников на Усольских татар и на Уфимских башкирцев, указали Мы, Великий Государь, собрати даточных людей на время в Перми Великой в Чердыни, и у Соли-Камской и в Кайгородке, с посадских и с уездных людей, и крестьянских и с бобыльских с пяти дворов по человеку и, собрав, послати к стольнику и воеводе к Андрею Языкову. А по переписным книгам прошлаго года, в Перми Великой, в Чердыни, посадских и уездных крестьян и бобыльских две тысячи девяносто три двора, у Соли-Камской посадских и уездных крестьянских и бобыльских две тысячи семьдесят два двора, за Пыс-корским и за Вознесенским монастыри и за Строгоновым тысяча триста шестьдесят дворов, и всего пять тысяч пятьсот двадцать пять дворов, и с тех со всех дворов доведется взять даточных людей; тысяча сто четыре человека. А быть тем даточным людям в полку у стольника и воеводы у Андрея Языкова на время, покаместь изменники, татаровя и башкирцы, от измен обратятся, и Нам, Великому Государю, в винах в своих добьют челом; а как та служба минется, и тех даточных людей распустить по домам, и в иные ни в которые городы, их не имать. [31]
Кикин бил челом на Михалкова, а потом признался, что ему до Михалковых в отечестве дела нет да и не сошлось, а бил он челом для того, что он человек бедный, подняться ему было в назначенную посылку нечем, и он думал, что его от этой посылки отставят. В 1618 году стольник Богдан Нагово растравил себе руку, чтоб не быть в рындах вместе с князем Прозоровским. Ревность к поддержанию родовой чести выводила иногда наружу удивительные дела: в 1621 году приехал в Москву с воеводства из Бежецкого Верха Максим Языков и подал в разряд послужные списки, как приходили к Бежецкому Верху черкасы, и в послужных списках написаны от него головы с сотнями: князь Андрей Мордкин, Давид Милюков, Алексей Ушаков; но Мордкин и Милюков подали челобитья, что все это Языков выдумал, они в головах у него не бывали, не сошлось им быть у такого в головах да и службу свою Языков ложно писал к государю: литовских людей он никогда не побивал и приступу к городу не бывало. По государеву указу обыскивали всем городом и нашли действительно, что Языков литовских людей никогда не побивал, приступу к городу не бывало и в головах у него князь Мордкин, Милюков и Ушаков не бывали; государь велел Языкова за воровство бить батогами нещадно да жалованья денежного убавить 25 рублей и поместного оклада полтораста четвертей, а за бесчестье Мор-дкина, Милюкова и Ушакова посадить в тюрьму на три дня. Явилась попытка подчинить родовым счетам не только назначение на места, но и повышение в чины: князь Федор Лыкоз бил челом на брата своего, боярина князя Бориса Михайловича Лыкова, что меньшой мой брат, князь Борис, в боярах, а мне позорно быть в окольничих. [32]
Долго ли стольникам и дворянам быть в городах наших. Бутурлин отвечал: Стольникам и дворянам в ваших городах мешкать не для чего: как только людей к присяге приведут, и они из городов уедут. Выговский с полковниками пошел сказать об этом гетману и другим полковникам, после чего пришел к Бутурлину миргородский полковник Сахнович и сказал, что гетман и полковники положились во всем на государеву волю. Потом пришла к Бутурлину шляхта и говорила, чтоб шляхта была между коза-ками знатна и судилась бы по своим правам, маетностям быть за ними по-прежнему, причем подали роспись, где рос-писали себе воеводства и уряды. Бутурлин отвечал шляхте, что они это делают непристойным обычаем: еще ничего не видя, сами себе пописали воеводства и уряды, чего и в мысли взять не годилось; об этом он, боярин, скажет гетману. [33]
Чтоб заставить шведов за малые области отдать большие, царь хотел вооружить против Карла X Данию. В марте был отправлен туда стольник князь Данила Мышецкий, который объявил королю Фридриху III, что шведский король Карл Густав, услышав царского величества промысл над польским королем, видя поляков в большом утесненье, прислал тут же со стороны и, не обославшись с царским величеством, в то же время на польских людей войною наступил безвестно, у царских ратных людей в войне путь перенял и стал привлекать польские города на свою сторону, притворяясь союзником царского величества; шведские генералы перешли в области, занятые царскими войсками, за Неман и Видию, с жителей, поддавшихся царю, сбирают стацеи и налоги чинят; король посылает грамоты к запорожским черкасам, перезы-вает их от царя к себе в подданство, обещал покорившимся ему литовцам возвратить им все завоевания царские. Великому государю известно - говорил Мышецкий Фридриху III - что и вашему королевскому величеству с шведской стороны многие неправды; шведский король всякими мерами промышляет, чтоб ему Варяжским морем всем одному завладеть, в торговых промыслах всем большое утесненье сделать: время теперь приспело вашему королевскому величеству промысл над ним учинить и с великим государем нашим соединиться. В то же время отправлен был стольник Алфимов к шведскому королю с выговором за неприязненные поступки в Литве. Карл X отвечал уверениями в дружбе, писал, что неприязненные столкновения случились не по его приказу, начальные люди поступали самовольно, обещал розыскать виновных и наказать их. Но эти уверения и обещания не могли остановить войны уже решенной, и это решение не могло долго оставаться тайною. [34]
Обширный класс этот делился на несколько служебных чинов или рангов. Высший слой составляли столичные чины - стольники, стряпчие, дворяне московские и жильцы; они несли службу при царском дворе, исполняли разные служебные поручения, составляли царскую гвардию и в то же время служили офицерскими кадрами для провинциальных дворянских отрядов. [35]
ДВОРОВЫЕ ЛЮДИ - 1) в Древней и Московской Руси лица, входившие в число придворных князя ( позднее вел. С разрастанием двора появились окольничьи, стольники, ловчие. Все эти должности, вначале несложные, но постепенно усложнившиеся, занимались обычно холопами. Со временем дворовые должности осложняются функциями государственными ( суд, дипломатические поручения) и становятся особо почетными. Некоторые старинные их названия ( тиун, отрок и др.) исчезают, другие меняют свое содержание. [36]
В древней Руси до 17 века-придворный, рангом ниже боярина, назначавшийся из представителей знатных дворянских родов и занимавший высшие должности в администрации; пер-вонач. Сидит грозный царь Иван Васильевич, позади его стоят стольники, супротив его все бояре да князья. [37]
Салтыков был родственником царя Петра, сыном тобольского воеводы, стольником и дипломатом. [38]
Там же, дела шведские, связка 39 6 и. О некоторых заводчиках новгородского мятежа находятся любопытные известия в следующем деле: когда стольник князь Семен Урусов сдал Новгородское воеводство Хилкову, то на него, Урусова, били челом ( марта 26, 1648 года) посадские люди: Микифорка Хамов, Микифорка Микляев, Игнашка Солодовник, Первушка Калачник, да пятницкий церковный дьячок Лучка Максимов, да посадский человек Алеша Шапочников; потом Солодовников, Калачник и дьячок помирились с Урусовым. Дело Хамово было следующее: его обвинили перед Урусовым в продаже вина; Урусов велел запечатать его двор со всеми запасами. В обыске никто не объявил, что Хамов продавал вино; несмотря на то, его отдали за пристава, сковали руки и ноги, держали под полом в темноте; Урусов к нему присылал, чтоб он заплатил ему 200 рублей, Хамов посулил 100 и получил свободу; Урусов же взял из лавки Хамова солоду и уксусу, а денег не заплатил. Такова была жалоба Хамова. Урусов отвечал, что Хамов действительно курил вино в непозволенном количестве; ста рублей он у него не брал, за солод и уксус деньги ему посылал, да сам Хамов не взял. Истец с ответчиком имались за веру, за крестное целованье; Урусов крест целовать взял на душу человеку своему Ивашку Гнусу, а за Хамова целовал крест человек его Родка Кузмин. Человек Урусова показал, что он не брал с Хамова ста рублей на Урусова; тогда Хамов слался на его кожу, чтоб его в том пытать, а Урусов требовал, чтоб прежде пытать Хамова, ибо он клеплет. Да уличал Урусов Хамова в том, что он стрелял в спасов образ, и называл Хамова ведуном, потому что лечил телесную юность у стрелецкой жены. [39]
В последние годы службы Кислянский участвовал в военных походах и, видимо, не имел возможности продолжать поиски полезных ископаемых. В так называемых Боярских списках нашлись сведения о том, что в 1697 году стольник Кислянский, 56 лет отроду, был по болезни уволен со службы и жил в Московском уезде, где ему было пожаловано небольшое поместье. Год его кончины неизвестен. [40]
В 1646 году к Генеральным Штатам и к принцу Генриху Нассаускому отправился в послах стольник Илья Данилович Милославский. Штаты представили послу жалобы: 1) на двойные пошлины, наложенные на голландских купцов. [41]
Высшую группу служилых людей по отечеству ( происхождению) составляли бояре, окольничие, думные дворяне и думные дьяки, стольники, стряпчие, московские дворяне, дети боярские и пр. [42]
Мы, по вашему челобитью и по челобитью всех чинов людей, идем к Москве вскоре, а которого числа из Ярославля пойдем, о том мы к вам велим отписать. И вам бы, богомольцам нашим, и боярам, и окольничим, и приказным людям о том приговор учинить с стольниками, стряпчими, с дворянами московскими, с дворянами и детьми боярскими из городов, с атаманами, козакамп, стрельцами, с гостями, торговыми и всякими жилецкими и приезжими людьми: чем нам всяких ратных людей жаловать, своп оби-ходы полнить, бедных служилых людей чем кормить и поить, ружникам и оброчникам всякие запасы откуда брать. [43]
Меньшинство действительно было слабо. Наследственной аристократии, высшего сословия не было, были чины: бояре, окольничие, казначеи, думные дьяки, думные дворяне, стольники, стряпчие, дворяне, дети боярские. При отсутствии сословного интереса господствовал один интерес родовой, который в соединении с чиновным началом породил местничество. Все внимание чиновного человека сосредоточено было на том, чтобы при чиновном распорядке не унизить своего рода. Но понятно, что при таком стремлении поддерживать только достоинство своего рода не могло быть места для общих сословных интересов, ибо местничество предполагало постоянную вражду, постоянную родовую усобицу между чиновными людьми: какая тут связь, какие общие интересы между людьми, которые при первом назначении к царскому столу или береговой службе перессоривались между собою за то, что один не хотел быть ниже другого, ибо какой-то его родич когда-то был выше какого-то родича его соперника. Мы видели, что князь Иван Михайлович Воротынский, высчитывая по наказу неправды короля Сигизмунда, должен был сказать, что король посажал на важные места в московском управлении людей недостойных, худородных и в числе последних упомянул двоих князей: так, князь нечиновный в глазах князя чиновного был человек худородный. [44]
Через три недели после того Евдокию повезли насильно в карете в Суздаль и заключили в Покровском девичьем монастыре. Сначала ее оставили в мирской одежде; носились вести, что ее; постригать не станут и будет она пребывать как царица; но чрез несколько времени затем отправлен был в Суздаль стольник Семен Языков, и в келье старицы Мартемьяны Евдокия была насильно пострижена под именем старицы Елены. [45]