Cтраница 3
Парето, русские Е.В. Де-Роберти, Н. И. Кареев и др. Все они исходили из того, что развитие общества и его культуры определяется деятельностью людей, в основе которой лежат разного рода психологические факторы, которые постепенно развиваются и обогащаются. Тард), логические и нелогические ( неосознанные, спонтанные) реагирования на те или иные явления ( В. [31]
Тард ( 1843 - 1904) считается одним из первых исследователей, пытавшихся описать процесс интернационализации норм через социальное взаимодействие. В XX веке в западной социологии утвердилось понимание социализации вообще и политической социализации в частности как той части процесса становления личности, в ходе которой формируются наиболее общие, распространенные устойчивые черты личности, проявляющиеся в социально-организованной деятельности, регулируемой ролевой структурой общества. [32]
По мнению Хвостова, делалось это весьма механистично. Тард о психологии рассуждает, писал он, точно так же, как химик или механик-физик о явлениях природы. Коэффициент реальности при этом испаряется, и его уже не найти и не объяснить. Преодоление этого порока он находит в волюнтаристической психологии В. [33]
Тарда: он именует ее психологией коллективной, или групповой [ 23, с. Тард предпочитает термин социальная, или коллективная психология [ 23, с. Употребляя современное понятие, Ковалевский говорит там же и о методах этой дисциплины: анализ народных сказок, былин, пословиц, поговорок, юридических формул, писаных и неписаных законов. [34]
В отличие от этого направления психологическая школа в социологии выдвигает иное положение. Она, в лице Тарда, Уорда, Болдуина и множества других социологов, настаивает на психической природе общественных явлений. Согласно ей, общество само по себе есть психическое явление; его думою является обмен идеями, чувствами, волевыми устремлениями, т.е. чисто психическими актами. Вот почему социальные законы суть законы человеческой психики; вот почему основой социологии должна быть психология, вот почему авторы этой школы пытаются все социальные явления объявлять данными индивидуальной или массовой психологии. [35]
Но это не значит, что бессознательное подражание не играет никакой роли в поведении людей и в социальной жизни. Если эта роль не столь велика, как полагал Тард и другие, то все же она значительна. Ряд явлений и социальных процессов говорит о влиянии этого фактора. Примеры заразительности зевания, скуки, смеха и т.п. были приведены выше. [36]
Еще о героях и толпе; Патологическая магия; Тард: Законы подражания; Социальные законы; - Сигеле: Преступления толпы; Вигуру и Жукелье: Психическая зараза; Бехтерев: Гипнотизм; Ковалевский: Современные социологи, гл. Тарде; Болдуин: Духовное развитие детского индивидуума и челов. [37]
В частности, именно такое понимание приспособления было характерно для суждений Тарда по проблеме классов и классовой борьбы. [38]
Его имя часто упоминалось в наших беседах и не раз вызывало споры. Ставя высоко его Philosophic penale, я как-то заметил, что законы подражания Тарда стоят гораздо ниже этой работы, и прибавил при этом, что история героев и толпы Н.К. Михайловского едва ли не будет выше тардовской гипотезы. Тарда и ставивший его высоко, не соглашался со мной. [39]
Это определение социального факта, как видно, весьма далеко от определения, служившего основанием остроумной системы Тарда. Мы должны заявить прежде всего, что наши исследования не дали нам возможности констатировать то преобладающее влияние, которое Тард приписывает подражанию в генезисе социальных фактов. Кроме того, из предшествующего определения, являющегося не теорией, а простым итогом данных непосредственных наблюдений, кажется, ясно вытекает, что подражание не только не всегда выражает, но даже никогда не выражает того, что составляет сущность и характерную особенность социальных фактов. Его способность распространяться - не причина, а следствие его социального характера. [40]
А так как весьма часто, даже в целых научных областях, деятельность людей рассматривается почти исключительно с одной из указанных сторон ( например в обычной политической экономии - Адама Смита и его последователей - с эгоистической, а в социологии - с альтруистической), то становятся понятными недостатки, свойственные такому одностороннему рассмотрению, и приобретает истинный смысл стремление последней четверти XIX в. Вагнер, Меллок, Тард и др. все построение науки производят, исходя из психологических свойств людей, считая ( как и должно - по всей философской видимости) их в виде мотивов или желаний и упований исходною причиною действий, а совокупность реального - сложным результатом природы и истории. Вагнер признает пять положительных руководных мотивов ( Leitmotive), определяющих экономическую деятельность: 1) прямой материальный личный интерес, 2) желание награды, 3) стремление к почестям, 4) желание деятельности и 5) нравственное удовлетворение или долг в высшем смысле этого слова, где видим постепенность перехода от эгоистических к альтруистическим побуждениям, а в отрицательной стороне ( боязнь потерь, наказаний, позора, скуки, бездеятельности и внутреннего порицания совести) указанных мотивов достаточно выясняются положительные их свойства. [41]
Но почему люди подражают. Социальная жизнь в изображении Тарда выступает как ряд отбираемых и распространяемых посредством подражания изобретений, которые, подобно волнам, распространяются до тех пор, пока не сталкиваются с другими аналогичными изобретениями. [42]
Как подчеркивает сам Н.К. Михайловский, в этой работе он не рассматривает вопрос о роли личности в истории. В центре внимание его отношение между толпой, массой и человеком, под влиянием которого она находится и за которым следует. И ту проблему он поставил и исследовал за 8 лет до появления книги Габриэля Тарда ( 1843 - 1904) Законы подражания ( 1890), которому обычно отдают приоритет. [43]
Работа есть понятие чисто механическое, человек способен ее давать, но, познав свою истинную силу, стремится всякими способами уменьшить свою физико-механическую работу, заставляя двигателей производить главную часть работы и оставляя себе лишь труд, ограниченный малым количеством килограммометров работы. Труд людской не только в качественном, но и в количественном отношении может быть очень велик и очень важен для всех, - совершенно независимо от количества произведенной работы, хотя во всяком труде есть хоть маленькая доля работы. Неоднократно указав в своих прежних статьях глубокое различие понятий труда и работы, не считаю надобным долее останавливаться здесь над этим предметом, полагая притом, что лица, читавшие труды Тарда, почерпнули в них достаточно полное выяснение великого значения труда людей при относительно малом значении работы, производимой людьми. [44]
Эта заразительная роль подражания была подмечена рядом социологов. Америке - Болдуин, Гиддингс, в Италии - Сигеле, Росси и др. весьма тщательно изучали явление подражания и придали ему громаднейшее значение. Тард, дошли до того, что к подражанию пытались свести всю социальную жизнь и рассматривали его как главный и чуть ли не единственный фактор поведения и социальной жизни. Очертим кратко теорию Тар да. [45]