Cтраница 3
Точка зрения на соотношение формальной логики и логики диалектической, отразившаяся в статье Ю. М. Ту-гова, нуждается в уточнениях. Это необходимо сделать в силу важности рассматриваемого вопроса для дальнейшего развития теории библиографии. [31]
Возникла своеобразная иллюзия: стоит, мол, уточнить и унифицировать терминологию библиографии, как сразу все станет ясным и спорить будет не о чем. В действительности в этот процесс оказался вовлеченным неустоявшийся, преимущественно дискуссионный научно-понятийный аппарат теории библиографии. [32]
Роль теории библиографии осмысливается Д. Ю. Тепловым следующим образом: В настоящее время общепризнано, что у каждой науки существует или должна существовать своя теория - метатеория. Успешно развиваются такие дисциплины, как метаматематика, метахи-мия, аналогично этому вполне уместно вместо теории библиографии говорить о метабиблиографии. [33]
Очевидно, детальная классификация и всесторонний анализ различных аспектов конкретно-исторических соответствий, возникающих и непрерывно развивающихся в системе документ - потребитель, - важнейшая задача теории библиографии и главное средство дифференциации и правильного понимания реальных целей, состава и содержания конкретных областей библиографической деятельности. Однако действительно научными методами анализа многочисленных количественных н качественных аспектов соответствий между источниками информации и человеком теория библиографии в полном объеме пока не располагает. [34]
В августе 1967 года Министерство культуры СССР образовало в Государственной библиотеке СССР имени В. И. Ленина научно-исследовательский отдел библиотековедения и теории библиографии, на который была возложена задача проведения исследований по важнейшим проблемам библиотечного дела и библиографии, координации и кооперирования научно-исследовательской работы крупнейших библиотек и кафедр библиотековедения и библиографии высших учебных заведений. [35]
Говоря об объекте и предмете теории библиографии, нельзя забывать, что она связана определенными отношениями с другими составными частями библиографове-дения - историей библиографии, методикой и организацией библиографической работы. Это означает, что историческое, методическое и организационное содержание библиографоведения своими методологическими аспектами, общими принципами входит в круг интересов теории библиографии и в этом смысле частично с ней совмещается. Другими словами, предмет теории библиографии включает в себя не только названные выше стороны библиографического дела, но и определенные аспекты библиографоведения. [36]
В свете вышеизложенного эти выводы представляются нам необоснованными и противоречивыми. Если библиографический указатель и обладает чертами модели, то это ничего не прибавляет к тем представлениям о еги сущности, которые уже выработаны теорией библиографии. И функции библиографической информации в целом не сводятся к замещению в упрощенной фор. Знания о литературе, почерпнутые из указателя, конечно, не адекватны самой литературе, потому что в нем не только замещен поток документов, но и осуществлен их отбор, классификация, оценка и пропаганда, и в результате этих действий, с одной стороны, опускаются данные о многих элементах потока, с другой - включаются сведения, отсутствующие в самих документах. [37]
Можно ли весь этот комплекс, включающий библиографию во всех ее значениях ( в том числе и библиографоведение), рассматривать как некое научно-практическое целое. Внутри же этого комплекса, конечно, нельзя, опираясь на интересы какого-то мифического единства, не видеть существенных различий между библиографией и библиографоведением и отрицать самостоятельность теории библиографии как части библиографоведения. [38]
Но такая дивергентностьнедает и не может дать никакого целостного представления о библиографии, кроме формального утверждения ее всеобщей вспо-могателыюсти, и быстро заводит в теоретический тупик. С другой стороны, поскольку собственная внутренняя сущность тех общественных явлений, с которыми связана библиография, ни в коей мере не выступает как сущность библиографическая, то последняя как таковая исчезает, и можно сделать вывод, что ее вообще не существует, а значит, не может быть и никакой собственной теории библиографии, есть только общая и частные методики. [39]
Системно-структурный подход трактуется по-разному, в том числе и как логико-математические исследования структур сложных и сверхсложных системных объектов на основе их формализации. Возможно, теория библиографии будет развиваться именно в этом направлении, но сейчас она имеет дело с такими явлениями, которые пока не поддаются формализации и законы функционирования которых не могут быть полностью выражены средствами математики. [40]
Методологическая неточность И. И. Решетинского заключалась в том, что он сознательно пытался обосновать тождество понятий наука и теория и неявно исходил из представления о несовместимости науки и практики в понятии практическая деятельность. В результате у него получилось, что библиографическая деятельность - это только практика и никакого отношения к научной деятельности не имеет. Наукой же является только теория библиографии, изучающая практику. [41]
Если согласиться с тем, что библиография в целом и теория библиографии как ее часть изучают один и тот же предмет - книгу, то следует признать, что речь идет не о теории библиографии, а о некоей библиографической теории книги. Понятие теория библиографии у М. А. Брискмана связано с книгой отношением к предмету - о чем, а с библиографией отношением принадлежности - чья. Но тем самым существование теории библиографии в общепринятом смысле этого термина логически отрицается. [42]
Говоря об объекте и предмете теории библиографии, нельзя забывать, что она связана определенными отношениями с другими составными частями библиографове-дения - историей библиографии, методикой и организацией библиографической работы. Это означает, что историческое, методическое и организационное содержание библиографоведения своими методологическими аспектами, общими принципами входит в круг интересов теории библиографии и в этом смысле частично с ней совмещается. Другими словами, предмет теории библиографии включает в себя не только названные выше стороны библиографического дела, но и определенные аспекты библиографоведения. [43]
Наряду с библиографической практикой существует теория библиографии. [44]
Концом периода теоретического затишья в биб-лиографоведении можно считать середину 50 - х гг., когда партией были приняты меры по развитию общественных наук. С этого времени процесс становления теории библиографии как науки развивается, может быть, недостаточно быстро, но неуклонно. [45]