Cтраница 4
Но это скорее забота о том, чтобы придать тесту видимость обоснованности, чем анализ того, что составляет объективную сферу поведения. Энн Анастази отмечает, что интеллектуальные тесты не обладают в этом отношении полной валидностью: Тесты способностей и личностные тесты менее тесно связаны с той сферой поведения, которую они подвергают испытанию, чем тесты достижений. В результате этого содержание тестов способностей и личностных тестов практически может выявить лишь те гипотезы, которые побудили составителя теста выбрать определенный тип содержания для измерения той или иной черты. Иными словами, следует искать какие-то другие подтверждения гипотезы, в соответствии с которой подбираются задания для интеллектуальных тестов. [46]
Тесты, которые действительно измеряют некоторые способности и валидность которых доказана реальным проявлением данной способности, тем не менее не являются научными в полном смысле слова. Дэвид Мак-Клелланд, утверждающий, что интеллектуальные тесты просто измеряют уровень школьных знаний, а не врожденную способность, ратует за тесты, основанные на реальной компетентности. [47]
Групповые интеллектуальные тесты запрещены также в школах Нью-Йорка; использование тех или иных форм тестов с целью отбора, сортировки или проверки людей подверглось в последнее время сильной критике по ряду причин, и для ограничения их применения выносились различные с-у-дебные решения. Как свидетельствует название последней главы, интеллектуальные тесты, и особенно концепции и понятия, традиционно связанные с ними, все еще имеют определенную силу. В мистические свойства IQ верят еще в некоторых академических кругах и в народе, хотя социальное и интеллектуальное развитие опровергает их. [48]
Эта позиция направлена против наследственной интерпретации / Q, защищаемой сегодня Дженсеном, и в то же время против тех критиков интеллектуальных тестов, которые утверждают, что последние тесно связаны с необоснованными концепциями. С одной стороны, критика заблуждений идеологии интеллектуальных тестов служит их демифологизации, по крайней мере в глазах некоторых специалистов. Но агностическая позиция, защитники которой воздерживаются от объяснений, просто отмечая связи между данными или статистическими корреляциями, оставляет открытой дверь для Дженсена и тех, кого раздражает такая разборчивость. Процесс научного развития предполагает объяснение или выдвижение гипотез. Дженсен пользуется этим фактом, бросая вызов как агностическому отказу от объяснений, так и объяснениям, подчеркивающим определяющую роль среды в умственном развитии. Кроме того, хотя многие психологи придерживаются бихевиористских концепций и методов, они плъхо подготовлены философски, чтобы защищать свои взгляды о решающем влиянии среды. [49]