Cтраница 3
Дух, как и огонь, состоит из мелких, круглых, гладких, наиболее легко подвижных и легко и всюду проникающих атомов, движение которых составляет явление жизни. Эти Демокритовы, преимущественно метафизические, начала атомизма так глубоко отличаются от начал современного атомного учения, прилагаемого исключительно к объяснению явлений внешнего мира, что полезно указать и на сущность атомических представлений Босковича, славянина, жившего в средине XVIII в. XIX ст., они еще не занимали умы исследователей и редко прилагались. Учение Босковича изложено им в 1758 - 1764 гг. в Philosophiae naturalis theoria reducta ad unicam legem virium in natura existentium. Боскович считает вещество состоящим из атомов, а атомы - точками или центрами сил ( так, звезды и планеты можно считать точками пространства), действующих между телами и их частями. Эти силы изменяются с расстоянием так, что за некоторым, очень малым, расстоянием все атомы, а следовательно, и всякие их совокупности, притягиваются по закону Ньютона, но на меньших расстояниях волнообразно сменяются сферы постепенно ослабляющегося притяжения и нарастающего ( по мере приближения) отталкивания. Наконец, на наименьшем расстоянии остается только отталкивательное действие. Потому атомы сливаться не могут. [31]
Почти все химики-экспериментаторы прибегали к разнообразным гипотезам, строили собственные теории, которые были нередко далеки от атомного учения и его приложений. [32]
Таким образом, два выдающихся исследователя, каждому из которых принадлежит вклад исключительного значения в развитие химической атомистики, не смогли найти путей к соглашению и оценить важность умозаключений, к которым они оба пришли. Очевидно, что взгляды обоих ученых не только не противоречили основным положениям химической атомистики, но взаимно дополняли друг друга и утверждали атомное учение. Даже в 1827 г., когда уже были хорошо известны исследования и выводы А. Аво-гадро и когда атомистика получила признание и значительное развитие, Дальтон не был склонен признать выводы Гей-Люссака. [33]
Некоторые исследователи утверждают, что свое начало атомистика ведет от истоков китайской цивилизации, однако точно не установлено, было ли знакомо китайцам собственно атомное учение. И тем не менее весьма вероятно, что в обоснование своих представлений о сущности мира они разработали учение об элементах. Согласно Мабильо 40, попытки обнаружить начало атомистики в Китае, Финикии, Персии и в том же Египте не представляют никакого интереса, поскольку у этих народов не было в полном смысле слова самостоятельных философских систем. [34]
Некоторые исследователи утверждают, что свое начало атомистика ведет от истоков китайской цивилизации, однако точно не установлено, было ли знакомо китайцам собственно атомное учение. И тем не менее весьма вероятно, что в обоснование своих представлений о сущности мира они разработали учение об элементах. Согласно Мабильо40, попытки обнаружить начало атомистики в Китае, Финикии, Персии и в том же Египте не представляют никакого интереса, поскольку у этих народов не было вполне обособленных философских систем. [35]
Менделеев высказывает мысль, которая не покидала его в течение всей жизни. Это же сопоставление мы находим и в последнем ( 8 - м) издании Основ химии: Как геометр, рассуждая о кривых, представляет их состоящими из совокупности прямых, ибо такой прием дает возможность анализировать кривые, так естествоиспытатель применяет атомное учение прежде всего как способ анализировать явления природы. [36]
Сравнивая найденные Берцелиусом атомные веса с современными, мы не можем не отметить в большинстве случаев близкого совпадения или же констатировать лишь незначительные расхождения, явно связанные с недостаточной точностью анализов в первой четверти XIX в. Такое совпадение характеризует Берцелиуса как первоклассного химика, внесшего исключительно ценный вклад в развитие атомистики. Благодаря деятельности Берцелиуса атомное учение достигло такой степени развития, что в дальнейшем превратилось в атомно-молекулярное учение. [37]
Неизменность атомов - второе характерное для них качество. Лукреций Карр, изложивший атомистику Демокрита, наиболее полно указывал, что атомы не обладают ни температурой, ни вкусом, ни запахом, ни легкостью, ни рыхлостью, ни гибкостью, ни цветом. Даже этот беглый взгляд на воззрения Демокрита показывает, насколько его учение близко к атомному учению, которого придерживались ученые до конца XIX века. [38]
Формулы алхимиков неуклюжи и неудобны, как древние иероглифы. Формулы новой химии гибки, выразительны и удобны, как современные алфавиты. Между теми и другими лежит целая эпоха в истории науки - эпоха напряженной борьбы за торжество количественного метода и атомного учения в химии. [39]
По атомному учению, все бесчисленные тела природы образованы из немногих сортов атомов; однако к 1870 году число известных химических элементов достигало уже 63, и не было гарантии, что оно не возрастет еще. Многим начинало даже казаться, что учение об атомах и элементах лишь по видимости упрощает познание природы, в действительности же элементов ( сортов атомов) почти так же много как и самих тел. [40]
Сферу отталкивания, окружающую атомы, Боскович уподобляет сфере действия выстрелов отряда солдат. Атомы, по его учению, не уничтожаемы и не сливаемы, имеют массу, вечны и подвижны под влиянием сил, им присущих. Максвель справедливо называет эту гипотезу крайнею между существующими для вещества, но в современных воззрениях повторяется много сторон учения Босковича, с тем основным различием, что вместо математической точки, снабженной свойствами массы, атомам приписывается телесность, как телесные звезды и планеты, которые можно при рассмотрении некоторых сторон их взаимодействия рассматривать как математические точки. Как геометр, рассуждая о кривых, представляет их состоящими из совокупности прямых, ибо такой прием дает возможность анализировать кривые, так естествоиспытатель применяет атомное учение прежде всего как способ анализировать явления природы. Конечно, и ныне, как в древности, как будет и всегда, найдутся люди, меняющие реальность на мечтательность, а потому найдутся и атомисты крайнего направления, но не в их духе должно признавать великие услуги за атомным учением для всего естествознания, которое сочетало, если угодно все производить от древних понятий, учение древних атомистов с учением древних динамистов, а в сущности развилось самобытно. [41]
Волластон предложил исследование атмосферы небесных светил как способ убеждения в существовании атомов. Если делимость материи бесконечна, то воздух должен распространяться во всем небесном пространстве, как он распространяется всюду на земле при помощи упругости и диффузии. При допущении бесконечной делимости вещества нет и не может быть нигде во вселенной пространства, совершенно лишенного составных частей нашей атмосферы. Таким светилом, лишенным атмосферы, давно считалась луна, и это обстоятельство, в особенности вследствие близости луны к земле, приводилось как лучшее доказательство справедливости атомного учения. Доказательство лишается, повидимому ( Пуассон), части своей силы, вследствие возможности перехода газообразных составных частей нашей атмосферы в твердое и жидкое состояние на огромных высотах от поверхности земли, где существует весьма низкая температура, но ряд исследований ( Пулье) показал, что температура небесного пространства сравнительно не очень низка и достижима в наших опытах, а потому нельзя ждать при малом давлении сжижения газов воздуха даже на холодной луне. [42]
Волластон предложил исследование атмосферы небесных светил, как. Если делимость материи бесконечна, то воздух должен распространяться во всем небесном пространстве, как он распространяется всюду на земле при помощи упругости и диффузии. При допущении бесконечной делимости вещества нет и не может быть нигде во вселенной пространства, совершенно лишенного составных частей нашей атмосферы. Таким светилом, лишенным атмосферы, давно считалась луна, и это обстоятельство, в особенности вследствие близости луны к земле, приводилось как лучшее доказательство справедливости атомного учения. Доказательство лишается, повидимому ( Пуассон), части своей силы, вследствие возможности перехода газообразных составных частей нашей атмосферы в твердое и жидкое состояние на огромных высотах от поверхности земли, где существует весьма низкая температура, но ряд исследований ( Пулье) показал, что температура небесного пространства сравнительно не очень низка и достижима в наших опытах, а потому нельзя ждать при малом давлении сжижения газов воздуха даже на холодной луне. [43]
Сферу отталкивания, окружающую атомы, Боскович уподобляет сфере действия выстрелов отряда солдат. Атомы, по его учению, не уничтожаемы и не сливаемы, имеют массу, вечны и подвижны под влиянием сил, им присущих. Максвель справедливо называет эту гипотезу крайнею между существующими для вещества, но в современных воззрениях повторяется много сторон учения Босковича, с тем основным различием, что вместо математической точки, снабженной свойствами массы, атомам приписывается телесность, как телесные звезды и планеты, которые можно при рассмотрении некоторых сторон их взаимодействия рассматривать как математические точки. Как геометр, рассуждая о кривых, представляет их состоящими из совокупности прямых, ибо такой прием дает возможность анализировать кривые, так естествоиспытатель применяет атомное учение прежде всего как способ анализировать явления природы. Конечно, и ныне, как в древности, как будет и всегда, найдутся люди, меняющие реальность на мечтательность, а потому найдутся и атомисты крайнего направления, но не в их духе должно признавать великие услуги за атомным учением для всего естествознания, которое сочетало, если угодно все производить от древних понятий, учение древних атомистов с учением древних динамистов, а в сущности развилось самобытно. [44]
Наконец, на наименьшем расстоянии остается только отталкивательное действие. Потому атомы сливаться не могут. В силу сказанного, атомы держатся на некотором расстоянии друг от друга; это ведет к тому, что они занимают пространство. Сферу отталкивания, окружающую атомы, Боскович уподобляет сфере действия выстрелов отряда солдат. Атомы, по его учению, не уничтожаемы и не сливаемы, имеют массу, вечны я подвижны под влиянием сил, им присущих. Максвель справедливо называет эту гипотезу крайнею между существующими для вещества, но в современных воззрениях повторяется много сторон учения Босковича, с тем основным различием, что вместо математической точки, снабженной свойствами массы, атомам приписывается телесность, как телесны звезды и планеты, которые можно при рассмотрении некоторых сторон их взаимодействия рассматривать, как математические точки. Как геометр, рассуждая о кривых, представляет их состоящими из совокупности прямых, ибо такой прием дает возможность анализировать кривые, так естествоиспытатель применяет атомное учение прежде всего как способ анализировать явления природы. Конечно, и ныне, как в древности, как будет и всегда, найдутся люди, меняющие реальность на мечтательность, а потому найдутся и атомисты крайнего направления, но не в их духе должно признавать великие услуги за атомным учением для всего естествознания, которое сочетало, если угодно, все производить от древних понятий, учение древних атомистов с учением древних динамистов, а в сущности развилось самобытно. [45]