Cтраница 3
Сточки зрения Г.Ф. Шершеневича, общеюридическая наука должна именоваться философией права, она имеет три составляющих - общую теорию права, историю философии права и политику права. [31]
Иван Александрович Ильин ( 1883 - 1954) - автор глубоких историко-философских сочинений ( Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека и др.), трудов по философии права, нравственной философии, философии религии ( Аксиомы религиозного опыта и др.), эстетике; центральное место в религиозно-философской эссеистике Ильина занимала тема России, ее исторической судьбы; Борис Петрович Вышеславцев ( 1877 - 1954), основные метафизические идеи которого нашли отражение в его книге Этика преображенного Эроса. Это далеко не полный перечень. [32]
Содержит изложение всех без исключения философских дисциплин, в том числе культурологию, этику, эстетику, философию хозяйства, философию истории, философию политики, философскую антропологию, философию права, логику и философию науки, а также историю философии. [33]
Ильин Иван Александрович ( 1883 - 1954) - российский правовед и философ, публицист, сторонник монархической власти; жил в эмиграции с 1922 г. Автор многих фундаментальных трудов по философии права, сущности правового сознания. Считал, что право является орудием порядка, мира и сотрудничества законопослушных граждан, и вместе с тем показывал хрупкость правового механизма, его зависимость от политических обстоятельств. Ильин доказывал, что общественный строй, конкретная форма власти в каждый исторический момент определяется правосознанием основной массы людей в стране. [34]
Наконец, и немецкая философия, этот наиболее сложный, но в то же время и надежнейший показатель развития немецкой мысли, встала на сторону буржуазии, когда Гегель в своей Философии права объявил конституционную монархию высшей и совершеннейшей формой правления. [35]
По возвращении в России Кистяковский сдает магистерский экзамен в Московском университете и в 1906 г. приступает к чтению курсов в Высшем коммерческом училище, а в 1909 г. становится приват-доцентом Московского университета по кафедре энциклопедии и истории философии права. [36]
Критика немецкой философии государства и права, получившей в работах Гегеля свою самую последовательную, самую богатую и законченную формулировку, есть одновременно и критический анализ современного государства и связанной с ним действительности, н самое решительное отрицание всей доныне существующей формы немецкого политического и правового сознания, для которого самым значительным, универсальным, возведенным в науку выражением является именно сама спекулятивная философия права. Если только в Германии была возможна спекулятивная философия права, это абстрактное, оторванное от жизни мышление о современном государстве, действительность которого остается потусторонним миром, - хотя бы этот потусторонний мир лежал всего лишь по ту сторону Рейна, - то, так же и наоборот, немецкий мысленный образ современного государства, отвлекающийся от действительного человека, был возможен лишь постольщт, поскольку само современное государство отвлекается от действительного человека, или удовлетворяет всего человека лишь мнимым образом. [37]
Критика немецкой философии государства и права, получившей в работах Гегеля свою самую последовательную, самую богатую и законченную формулировку, есть одновременно и критический анализ современного государства и связанной с ним действительности, и самое решительное отрицание всей доныне существующей формы немецкого политического и правового сознания, для которого самым значительным, универсальным, возведенным в науку выражением является именно сама спекулятивная философия права. [38]
Это возникшие на основе рационалистической методологии договорные и естественно-правовые концепции XVII-XVIII вв. Гегель в Философии права ( 1820) обращает внимание на изменение общественного правосознания со времени развития рационалистической философии. [39]
Но, может быть, на этой теоретической задаче и оканчивается роль философии права. Может быть, философии права не следует идти за пределы исторического права и ставить вехи, по которым должно бы пойти дальнейшее развитие права. Действительно, многие полагают, что философии права присуща только теоретическая задача и что практическая задача ей не свойственна. [40]
Однако не имело ли место также и независимое историческое или естественное существование этих простых категорий до появления более конкретных категорий. Например, Гегель правильно начинает философию права с владения как простейшего правового отношения субъекта. Но никакого владения не существует до семьи или до отношений господства и подчинения, которые суть гораздо более конкретные отношения. Напротив, было бы правильно сказать, что существуют такие семьи, роды, которые еще только владеют, но не имеют собственности. Более простая по сравнению с собственностью категория выступает, таким образом, как отношение, свойственное более простым семейным или родовым сообществам. В более развитом обществе она выступает как более простое отношение развившегося организма. Однако тот более конкретный субстрат, отношение которого есть владение, постоянно предполагается. [41]
Сущность определении государства усматривается не в том, что они - определения государства, а в том, что они могут рассматриваться в их абстрактнейшей форме как логически-метафизические определения. В центре интереса стоит здесь по философия права, а логика. Работа философии заключает я здесь не в том, чтобы мышление воплощалось в политических опре-дслеяплх, а в том, чтобы наличные политические определения улетучивались, превращались в абстрактные мысли. Не логика служит для обоснования государства, а государство - для обоснования логики. [42]
Критика немецкой философии государства и права, получившей в работах Гегеля свою самую последовательную, самую богатую и законченную формулировку, есть одновременно и критический анализ современного государства и связанной с ним действительности, н самое решительное отрицание всей доныне существующей формы немецкого политического и правового сознания, для которого самым значительным, универсальным, возведенным в науку выражением является именно сама спекулятивная философия права. Если только в Германии была возможна спекулятивная философия права, это абстрактное, оторванное от жизни мышление о современном государстве, действительность которого остается потусторонним миром, - хотя бы этот потусторонний мир лежал всего лишь по ту сторону Рейна, - то, так же и наоборот, немецкий мысленный образ современного государства, отвлекающийся от действительного человека, был возможен лишь постольщт, поскольку само современное государство отвлекается от действительного человека, или удовлетворяет всего человека лишь мнимым образом. [43]
Субстанция должна подразделять себя в понятии на различия, которые благодаря этой субстанциальности образуют собой также действительные, прочные определения. Это положение, трактующее о сущности, составляет достояние логики:: имеется уже в готовом виде до философии права. Что эти различия в понятии составляют здесь различия сто ( государства) сфер деятельности и образуют прочные определения, государственные власти, - это дополнительнее предложение составляет достояние философии права, политической эшш-рпи. [44]
Гегель придерживался очень еретических взглядов относительно разделения труда. Под образованным человеком следует разуметь прежде всего того, кто может сделать все то, что делают другие, - говорит он в своей Философии права [ Hegel: Grundlinien der Philosophic des Rechts, 2 - е изд. [45]