Cтраница 4
Все это можно выразить так, что историческое осуществление права не исчерпывает собою всех возможных форм его, не определяет его нормального строения и не устанавливает само по себе его достойного, идеального облика. Подобно тому, как на всех других путях творящего и совершенствующего человека, понятие предмета определяется не только через описание осуществленных уже вещей и состояний, но и через изучение идеального, как руководящей цели и возможного ( т.е. осуществимого); так и в праве. Философия права, формулируя его сущность и обретая его обоснование, имеет в виду не только понятие права, закрепленное в содержании исторически осуществленных норм, но и идею права, данную в опыте систематически очищенного правосознания, предметно-созерцающего верховную цель права и духа. Сущность права не исчерпывается содержанием положительного права; право творится целеполагающим человеком, и тот, кто стремится познать эту основную природу права, должен созерцать не только плохо сложенные в прошлом ступени, но и верховную цель всего восхождения. Обосновывая право 1 философия должна отправляться от нормального правосознания, т.е. от такого предметного опыта, который шире и глубже, чем простое знание положительного права. Этот предметный опыт должен иметь в виду основную функцию всякого права, как такового, и показать, что эта функция необходима в жизни человеческого духа. Обосновать право, не значит оправдать все исторически осуществленное; но показать, что право в его родовой сущности и в его положительном виде заслуживает духовного признания и приятия со стороны каждого человека. [46]
В действительности философия права, составляя часть фшюсофии вообще, не должна отличаться от целого ни по своим задачам, ни по своим методам. Отличие ее не качественное, [ с. Философия права должна ставить своей задачей то же, что составляет предмет изучения отдельных юридических наук: право, как оно есть, и право, каким оно должно быть. Таким образом определяется двоякая задача философии права, теоретическая и практическая. Теоретическая задача философии права заключается в критическом исследовании всех тех главных понятий, которые лежат в основе юридических наук и которые принимаются ими большей частью догматически. Высшим и основным понятием следует, без сомнения, признать понятие о праве, а в связи с его сущностью исследованию подлежат вопросы об образовании права, о нарушении права, о применении права, о создаваемых правом отношениях. Право составляет явление государственной жизни, а потому его понятие может выясниться только на фоне понятия о государстве, которое, в свою очередь, предполагает понятие об обществе. К этому присоединяется методология юридических и государственных наук. [47]
В основании философии права Гегеля лежит то знаменитое основоположение, которое он сам приказал напечатать крупными буквами: Was vernunftig ist, das ist wirklich, und was wirklich, das ist vernunftig. А потому, заключает Гегель, цель философии права состоит не в том, чтобы строить государство, как оно должно быть, но понять его таким, как оно есть. [48]
После всего этого мы не можем прийти к иному выводу, кроме того, что утлубленнейшие специальные занятия г-на Дюринга состояли лишь в том, что три года он углублялся теоретически в Corpus juris 71, а последующие три года углублялся практически в благородное прусское право. Конечно, такая ученость уже сама по себе представляет заслугу и была бы достаточной для какого-нибудь весьма почтенного старопрусского уездного судьи или адвоката. Но когда берешься сочинять философию права для всех миров и для всех времен, то следовало бы хоть кое-что знать также и о правовых отношениях таких наций, как французы, англичане и американцы, - наций, игравших в истории совсем иную роль, чем тот уголок Германии, где процветает прусское право. [49]
После всего этого мы не можем прийти к иному выводу, кроме того, что углубленнейшие специальные занятия г-ыа Дюринга состояли лишь в том, что три года он углублялся теоретически в Corpus juris71, а последующие три года углублялся практически в благородное прусское право. Конечно, такая ученость уже сама по себе представляет заслугу и была бы достаточной для какого-нибудь весьма почтенного старопрусского уездного судьи или адвоката. Но когда берешься сочинять философию права для всех миров и для всех времен, то следовало бы хоть кое-что знать также и о правовых отношениях таких наций, как французы, англичане и американцы, - наций, игравших в истории совсем иную роль, чем тот уголок Германии, где процветает прусское право. [50]