Cтраница 1
Хабермас, в соответствии с аристотелевской традицией, выделяет три уровня: логический, риторический и диалектический. На логическом уровне аргумент должен соответствовать требованию внутренней и внешней кон-систентности значений понятий, употребляемых говорящими. Как риторический процесс аргументация должна удовлетворять условиям процедурной справедливости. Хабермаса выступает идеальная речевая ситуация - ситуация, когда рационально мотивированные попытки достижения соглашения защищены от внутреннего и внешнего подавления и каждый имеет одинаковую возможность изложить свои доводы и возражения. Как диалектическая процедура аргументация характеризуется как особая форма взаимодействия, при которой требования валидности могут гипотетически критиковаться как независимые от давления повседневного опыта. [1]
Хабермас набрасывает общие контуры социальной эволюции. Пиаже, создателя структурной психологии, он по-новому рассматривает взаимоотношения разума и действия в эволюционной перспективе. Пиаже сосредотачивал свое внимание на тех структурах мышления и действия, с помощью которых дети поэтапно учатся приспосабливаться к объективному миру вещей и социальному миру норм, взаимоотношений и людей. Согласно его теории, основное направление когнитивного и морального развития связано с децентрализацией понимания реальности от эгоцентрического понимания мира до возможности воспринять этот мир с иной точки зрения. [2]
Хабермас сосредотачивает свое внимание на том, как различные цели, выражающие структуры жизненного мира, способствуют координации действий участников социальной ситуации. [3]
Хабермас считает, что критика, которую Маркс разработал как теорию общества, а Фрейд как метапсихологию, различается именно включением интереса, направляющего знание, - интереса к эмансипации, выходящего за пределы технического и практического интересов к знанию. Хабермас определяет целью критического знания пробуждение общественной рефлексии и эмансипацию людей как субъектов. [4]
Хабермас обращает внимание не только на теоретические и методологические аспекты социального познания. Установка критической теории состоит в анализе реальных противоречий современного мира. Рассматривая социальное устройство современных развитых стран, он пытается прояснить происхождение и развитие современных институтов и возможности их дальнейшего улучшения. Надо было выяснить, почему капитализм, несмотря на присущие ему кризисные тенденции, мог все дальше развиваться и стабилизироваться. Осмыслению этой проблемы посвящена его реконцептуализация исторического материализма. [5]
Хабермас считает, что экономический уровень социальной формации доминирует только в странах раннего капитализма; что различные факторы будут детерминировать общества различного типа, и переход от одного уровня развития к другому основан на развитии жизненного мира. [6]
Хабермас рассматривает рост независимости и автономии личности, возрастание способности отвечать за свои поступки и действовать на основании моральных правил, повышение универсальности и казуистичности моральной и законодательной систем. [7]
Хабермас видит общество как продукт человеческого взаимодействия, структурируемый нормами и ценностями, к которым мы вынуждены обращаться всякий раз, когда пытаемся понять происходящие в социальной системе изменения. Движение имеет направленный и постоянный характер. Целью эволюции пути является достижение универсальной рациональности, ситуации, в которой взаимодействие индивидов ничем не искажается. [8]
Хабермас считает, что государственная интервенция и, следовательно, рост инструментального разума достигли критической отметки, переход которой приведет к созданию общест-ва-антиутопии. Прогрессирующий рационализм общественных решений достиг такого уровня, что организация и принятие решений, касающихся любых сторон жизни, может быть изъято из ведения человека и передано компьютеру. Хабермас, классическая марксистская социология и экономическая наука, с их апологизацией классовой борьбы, не являются адекватными для понимания сложившейся ситуации. Конфликты перемещаются из сферы общественного производства в другие сферы социальной действительности. [9]
Хабермас в этой связи пишет о новой непрозрачности ( neue Unubersichtlichkeit) - о парадоксальной ситуации, когда все еще движимая утопией трудового общества социальная программа теряет возможность показать перспективы будущей коллективной, лучшей и менее опасной жизни [ 104, S. Новая непрозрачность заставляет усомниться в осуществимости базовой, по определению Макса Вебера, тенденции модерна - тенденции расколдовывания мира. Мюллер пишет об исчерпанности утопической энергии) [ 122, S. [10]
Хабермас утверждает, что в современном мире рационализация ( как действия, так и системы) происходит неравномерно. Социальная система рационализируется более редко, чем жизненный мир. В результате возникает социальное противоречие: над обновленным жизненным миром начинает господствовать устаревшая социальная система. Вследствие этого повседневная жизнь человека становится все более убогой, жизненный мир - все более безлюдным. [11]
Хабермас, отойдя уже довольно далеко от основателей школы, стал одним из крупнейших современных философов. [12]
Хабермас достаточно аргументированно доказывает, что легистское ( в его терминологии позитивистское) и сугубо юридическое ( деонтологичес-кое) толкование права никогда не могут быть приведены к полному примирению. [13]
Хабермас отстаивает тезис, на который следует обратить особое внимание: стратегия взаимодополнительности не исключает того, что дискутирующее сообщество признает теоретический приоритет одной из соперничающих концепций. Этим приоритетом, по его мнению, должно быть наделено сугубо юридическое ( деонтологи-ческое) правопонимание. Иное решение невозможно, поскольку именно юридизм отвечает тем принципам, на которых основывается сама демократическая дискуссия. Он прямо предлагает такие установки, как толерантность, открытость, готовность к признанию правоты противника. Но самое главное - приоритет, признаваемый за современным юридизмом, обеспечивает плодотворный паритет легизма и юридизма в обсуждении ( а главное - в практическом решении) насущных проблем действующего права. [14]
Хабермас не разделяет пессимистического диагноза современности своих предшественников, ему свойственна скорее оптимистическая точка зрения и расчет на обновление общества. Его также беспокоит исчезновение моральности как основы межчеловеческих отношений в онаученном, рационализованном западном обществе. Однако он видит возможность общественного обновления в примирении технической целесообразности и экономических возможностей с моральными требованиями. Полем их примирения выступает коммуникация. Коммуникация как деятельность, опосредованная символами, опирается на строгие нормы, признаваемые сообществом совместно живущих и общающихся между собой людей. [15]