Cтраница 2
Хабермас Ю Модерн - незавершенный проект / / Вопросы философии. [16]
Главным трудом Хабермаса является двухтомная Теория коммуникативного действия ( 1981), лежащая в русле критической философии. Работа Хабермаса по существу представляет широкомасштабную теорию общества. Критическая установка предшественников Хабермаса основывалась на пессимистической оценке перспектив современного общества, которое выросло из безграничной веры в могущество человеческого разума, утвердившейся в новоевропейской культуре и философии. [17]
Итак, теория Юргена Хабермаса представляет собой попытку соединения двух подходов - теории социального действия и теории социальной структуры. Призванная разрешить проблемы, стоящие перед этими теориями, она, однако, ставит больше вопросов, нежели предлагает ответов. Хабермас допускает двойное упрощение, сводя действие к взаимодействию и рассматривая любое взаимодействие как эквивалент коммуникативного действия. Он нигде так и не определяет ясно и четко механизма эволюционных изменений, относительная постоянность государственной природы также находится вне поля его зрения. Политическая сфера сводится им к простым коммуникативным связям, основной проблемой которых видится искажение восприятия, оставляя за рамками смертельную борьбу за власть, которой так насыщена человеческая история. Локвуда и других структурных функционалистов, являясь по сути развитием введенного ими разграничения понятий системной и социальной интеграции. [18]
Решение проблемы, с точки зрении Хабермаса, лежит в социальной деколонизации жизненного мира, открывающей возможность рационализации в форме свободного коммуникативного согласия. [19]
Элементы теории структурации / Современная социальная теория: Бурдое, Гидденс, Хабермас. [20]
Практический интерес может бьггь удовлетворен с помощью особой формы познания - интерпретация, подхода, который Хабермас называет герменевтикой. Человек критически осмысливает свое Я через отношение к рруцрге, ее нормам и ценностям, традициям. Герменевтическая деятельность здесь является просто необходимой. Герменевтика, понимание дает возможность связать категориальный аппарат социологии с реальностью общества, чего не может сделать эмпирическая социология. Только включение в аппарат науки того знания об объекте, которое существует у познающего субъекта до всякого исследования ( его собственность понимание жизненной ситуации), позволяет ей создать категориальные схемы, соответствующие реальности. Эмпирическая социология исследует человека извне, поэтому-существенно искажает реальность. Знание о социальной реальн ности может дать только критическая социальная наука, основанная на синтезе емпирько-аиалитического и герменевтического знания. [21]
Развитие автономных ( не зависящих от административной и партийной системы) структур общественности ( autonome offen-tlichkeiten) Хабермас рассматривает как важнейшее условие преодоления бюрократизации не только государственного аппарата, но и аппарата официальных негосударственных организаций ( партий, профсоюзов), вовлеченных в процесс осуществления власти. [22]
Хабермас предлагает широкую специально-философскую концепцию, основанную iia разделен. Каждая из них требует особых способов познания. [23]
Ассоциативная природа мифического понимания мира диаметрально противоположна аналитическому разделению объективного, субъективного и социального миров, основополагающему для современного разума. Хабермас показывает, что недостаточность различения сфер отнесения жизненного мира и отсутствие рефлексии характерно не только для мифической стадии развития так называемых примитивных народов, но существует и в Развитых странах, особенно у детей и подростков. [24]
Хабермас считает, что критика, которую Маркс разработал как теорию общества, а Фрейд как метапсихологию, различается именно включением интереса, направляющего знание, - интереса к эмансипации, выходящего за пределы технического и практического интересов к знанию. Хабермас определяет целью критического знания пробуждение общественной рефлексии и эмансипацию людей как субъектов. [25]
Маркс придает преувеличенное значение труду, забывая о роли языка. Хабермас доказывает, что сам по себе социально организованный труд недостаточен для выделения человека из животного мира. Фактически язык и коммуникации становятся чертами, придающими этому выделению решительный и окончательный характер. [26]
Особое значение среди критиков идеологии занимают представители Франкфуртской школы социальной философии. Хабермас считает, что наука и техника, выполняя задачи идеологии, воздействуют на развитие общества железной логикой своего господства даже больше, чем прежние идеологии. Что касается сторонников социального учения постмодерна, то тенденция деидеологизации современного западного общества явно преобладает в их концепциях над теориями реидеологизации, все же имеющими место в социальных доктринах современного Запада. [27]
Адорно Франкфуртская школа фактически распалась. Хабермас покинул Франкфуртский университет и стал заниматься теоретическим поиском условий для создания такой политизированной общественности, которая была бы готова к теоретически осмысленным, гуманистическим политическим решениям. Этими проблемами он занимается, уже будучи содиректором Института по исследованию условий жизни научно-технического мира в Штарнберге. [28]
Следует, однако, отметить, что далеко не все признают наличие постсовременности и постмодернизма. Хабермас, выступающий главным оппонентом постмодернизма, считает, что утверждения о возникновении некой постсовременности не имеют достаточных оснований. Он дал положительные результаты, далеко не исчерпал себя, и в нем есть чему продолжаться в будущем. Речь может идти лишь об исправлении допущенных ошибок и внесении поправок в первоначальный проект. Однако у сторонников постмодернизма имеются свои, не менее убедительные аргументы и факты, хотя в понимании самого постмодернизма и между ними нет полного согласия. Одни из них полагают, что постмодернизм представляет собой особое духовное состояние, которое может возникнуть и реально возникало в самые различные эпохи на их завершающей стадии. Постмодернизм в этом смысле выступает как трансисторическое явление, он проходит через все или многие исторические эпохи, и его нельзя выделять в какую-то отдельную и особую эпоху. Другие же, наоборот, определяют постмодернизм именно как особую эпоху, которая началась вместе с возникновением постиндустриальной цивилизации. Думается, что при всех имеющихся различиях эти два подхода вполне можно примирить. Действительно, постмодернизм прежде всего является состоянием духа. Однако это состояние длится уже довольно долго, что позволяет говорить об эпохе, хотя она является переходной. [29]
Теория перегрузки выглядит менее привлекательной. Хабермас последовательно анализирует эти проблемы. Те слои населения, которые больше платят за услуги, - как правило, более богатые - полагают, что они получают их в меньшем объеме. Поэтому во многих странах постоянно идут дебаты о том, в какой степени нужды здравоохранения должны финансироваться за счет налогов и обеспечиваться государством, а какую часть должен непосредственно вносить тот, кто нуждается в таких услугах. Эти моменты являются причиной многих современных социальных конфликтов. [30]