Cтраница 3
Итак, по Хайдеггеру существует два судьбоносных способа раскрытия потаенности - производственно-поставляющий, т.е. технический и путем создания произведения, т.е. поэтический. Тем не менее, эти способы не смежные. [31]
В соответствии с этим Хайдеггер утверждает, что научная рациональность является итоговым выражением того, что неявно присутствовало в науке с античных времен, а именно: воли к покорению, проявляющейся в любом рациональном обсуждении или предприятии, элементе насилия, скрытом во всем позитивном, и коммуникабельном знании. Особое значение Хайдеггер придает тому, что он называет технологическим и научным остовом ( Gestell) [6], служащим общей основой функционирования человека окружающего мира. [32]
Марселя, понимание у Хайдеггера, экзистенциальное озарение у Ясперса), к-рая являет собой иррационалистически истолкованный феноменологический метод Гуссерля. В конечном счете, вопрос о свободе превращен экзистенциалистами в чисто этическую проблему и свобода понимается ими в духе крайнего индивидуализма, как свобода личности от об-ва. [33]
Тайна бытия, по Хайдеггеру, сокрыта от человека. Существующий язык, подчиненный логическим правилам, грамматике и синтаксису, ставит непреодолимые пределы тому, что люди хотят сказать друг другу. Пользуясь таким языком, люди говорят о сущем, а не о бытии, в смысл которого им не дано проникнуть. [34]
Соответственно и понимание трактуется Хайдеггером онтологически. [35]
В существе техники, считает Хайдеггер, таятся ростки спасительного. [36]
Эти и другие идеи Ницше и Хайдеггера находят дальнейшее развитие у философов-постмодернистов. Фуко, а также итальянский философ Дж. [37]
Если у Ясперса, Марселя, позднего Хайдеггера, признающих реальность трансцендентного, преобладает момент символический и даже мифопоэтический ( у Хайдеггера), поскольку трансцендентное невозможно познать, а можно лишь намекнуть на него, то учение Сартра и Камю, ставящих своей задачей раскрыть иллюзорность транс-ценденщш, носит аналитический и критический характер. [38]
Старинный мост через Рейн представляет в глазах Хайдеггера ценность не как свидетельство таланта, подкрепленного опытом возводивших его мастеров, кропотливых и тщательных наблюдений, а лишь потому, что мост не использует реку. [39]
Восходящий к Кьеркегору способ философствования и введенный Хайдеггером ряд осн. [40]
Свое учение о выборе Сартр создал под влиянием Хайдеггера, но у последнего оно имеет иной смысл, благодаря иной трактовке трансценденции, как ничто. Выбор своего Я предполагает, по Хайдеггеру, необходимость поставить себя перед последней возможностью своего бытия - смертью. Поскольку подлинное бытие и его принципы не могут быть сформулированы в виде общезначимых моральных требований, постольку человеку ничто не может облегчить задачу выбора. Однако бытие, по Хайдеггеру, говорит человеку в минуту самого глубокого молчания, и только актом своего выбора перед лицом ничто человек обнаружвает ( для себя и мира), что ему сказалось в этом молчании. Бердяеву, подлинный выбор - это выбор в себе образа божьего, к-рый составляет сущность личности, но является скрытым для самого индивида, пока он живет в мире обыденности. [41]
Как решающая сила исторического развития выступает философия в трудах Мартина Хайдеггера ( 1889 - 1976), прежде всего в книгах Проселочная дорога ( 1952), Что такое философия. [42]
Влияние различных факторов на процесс гидрогенизации в присутствии суспендированного медь-хромового катализатора наиболее полно изучено Хайдеггером и ХодОши 1 на проточных установках для метиловых эфиров кислот и трнглицеридон. Ниже рассмотрены основные данные этого исследования как наиболее показательные для этого варианта процесса. Все результаты представлены в виде графикой; по оси ординат отложена степень превращения, пыра-жепная в виде отношения числа молей жирного спирта, кислоты или углеводорода к 100 моль исходного эфира. [43]
По поводу заключительной строки этого стихотворения ( Не быть вещам, где слова нет) Хайдеггер замечает: слово - не просто средство для изображения предлежащей данности. [44]
Хайдеггер не приводит подробного анализа какого-нибудь конкретного технологического ( или научного) продукта или процесса, Хайдеггер подвергает критике самую сущность технологии - сторону, с которой нас интересует вещь. Любая теория является, с его точки зрения, составной частью реализации генерального плана, образуемого западной историей. То, что мы называем научной теорией, представляет, по Хайдеггеру, не более чем способ вопрошания вещей, с тем чтобы подчинить их себе. Ученый, как и технолог, - всего лишь игрушка в руках воли к власти, замаскированной под жажду знания; первое же приближение ученого к объектам исследования означает, что те подвергаются систематическому насилию. [45]