Cтраница 2
Что за нелепость вообще думать, что высшим синтезом политического государства является синтез землевладении и семенной жизни. [16]
Если, следовательно, независимая частная собственность имеет в политическом государстве, в законодательной власти, значение политической независимости, то эта независимая частная собственность п есть политическая независимость государства. А разве опора государственного строя не есть основа основ государственного строя, первичный, действительный государственный строй. [17]
В капиталистической формации стихийное и анархическое гражданское общество лишь охватывалось политическим государством, отнюдь не сливаясь с ним, не организуя основных форм его движения; в гражданском обществе - частная собственность, частные сделки между капиталистом и рабочим, конкуренция, иррациональность; в государственной организации - представительство интересов всего капиталистического класса, известная рациональность, но узкая, не достигающая самых основ гражданского общества. При пролетарской диктатуре государство все более сливается с хозяйством: все основные рычаги хозяйства находятся в руках пролетарского государства; государственная организация есть и хозяйственная организация; управление социалистическим хозяйством есть непосредственная функция государства, борющегося за преодоление классовых противоположностей. [18]
Такие ублюдочные определения, вроде определения майората как модифицирования частной собственности политическим государством, вообще неизбежны тогда, когда интерпретируют старое мировоззрение в духе нового, когда приписывают веши, в данном случае - частной собственности, двоякое значение: одно - в судилище абстрактного права, противоположное - в небесах политического государства. [19]
Абстракция политического государства содержит в себе представление, что законодательная власть есть целостность политического государства, Так как этот акт есть единственный политический акт гражданского общества, то вес как один должны и хотят принять участие в этом акте, 2) Все как отдельные лица. Законодательная власть выступает здесь не как нечто такое, что проистекает из общества и является его функцией, а только как образованная им форма, Это формирование законодательной власти требует, чтобы все члены гражданского общества признавали себя отдельными лицами, и они действительно противостоят друг другу как отдельные лица. Определение, согласно которому они являются членами государства, есть их абстрактное определение, - определение, не осуществленное в их живой действительности. [20]
Но Гегель смешивает здесь государство, как совокупное целое существования народа, с политическим государством. Это особое не есть особое внутри государства, а скорее особое вне государства, именно - вне политического государства. Это особое не только не есть существующее внутри государства особое, но оно является также недействительностью государства. Выражение: особое внутри государства может иметь здесь смысл лишь как обособление государства. Нечистая совесть заставляет Гегеля выбрать это неопределенное выражение. Он сам не только развил противоположный этому взгляд, но и подтверждает его в этом жо параграфе, обозначая гражданское общество как частное сословие. Очень осторожным является также определение, что особое связывается со всеобщим. [21]
Таковы вопросы о превращении общественных функций из политических в простые административные и о политическом государстве. Это последнее выражение, в особенности способное вызвать недоразумения, указывает на процесс отмирания государства: отмирающее государство на известной ступени его отмирания можно назвать неполитическим государством. [22]
Этот человек, член гражданского общества, есть, следовательно, основа, предпосылка политического государства. [23]
Если Гегель уже все гражданское общество в целом противопоставляет, как частное сословие, политическому государству, то ясно само собой, что различия внутри частного сословия, различные гражданские сословия, имеют в отношении к государству только частное, но не политическое значение. Ибо различные гражданские сословия являются лишь осуществлением, существованием определенного принципа: частного сословия, как принципа гражданского общества. [24]
Но если все собрание известного числа индивидуумов считается составляющим воображаемое сложное тело, общество или политическое государство; то всякий акт, приносящий ущерб одному или многим из его членов, приносит, по мере своих результатов, ущерб государству. [25]
В зависимости от того, кому поручается верховная власть ( одному человеку, собранию или общине), политическое государство может быть трех видов: демократией, аристократией и монархией. При демократии верховная власть принадлежит собранию, в котором любой гражданин имеет право голоса, а решения принимаются большинством голосов. Нарушение периодичности созыва собраний ведет к гибели такого государства. [26]
Гегель приводит два основания, в силу которых эха подвижная часть гражданского общества лишь через депутатов может вступить в политическое государство, в законодательную власть. Первое основание - множество членов общества - он сам обозначает как внешнее, так что становится излишним наше указание на это. [27]
Противоположности приняли здесь совершенно новую, а именно - весьма материальную форму, какую едва ли следовало ожидать для отношений, существующих в небесах политического государства. [28]
Вопрос о том, все ли в отдельности должны участвовать в обсуждении и решении общих государственных дел-этот вопрос может возникнуть лишь на почве отрыва политического государства от гражданского общества. [29]
Рассмотрим различные элементы, как они проявляются здесь, в законодательной власти, в целостном, достигшем действительности, последовательности н самосознания государстве, в действительном политическом государстве, - рассмотрим их и связи с идеальным или долженствующим быть, с логическим определением и формой этих элементов. [30]