Cтраница 2
Австрийский социолог и государствовед Людвиг Гумплович определяет понятие права в первую очередь через его связь с государством и зависимость от последнего. [16]
Наиболее общее деление социальных групп у Гумпловича - это деление на господствующих и подчиненных, причем и те и другие обладают стремлением к власти. Конечной причиной всех социальных процессов, в том числе конфликтов, он считает стремление человека к удовлетворению материальных потребностей. [17]
Последователь Спенсера, испытавший также влияние Гумпловича, Ратценхофера н Линперта, С. Народные обычаи ( Folkways, Boston, 1907) пытался объяснить происхождение и обществ, функции обычаев и нравов, рассматривая их как первичный фактор, определяющий структуру п развитие общества. В процессе борьбы за существование люди путем проб н ошибок вырабатывают формы поведения, к-рые наилучшим способом служат достижению этой цели. Привычное для индивидуума становится, благодаря подражанию, обычаем всех членов группы, поставленных в сходные условия. [18]
Наиболее видным представителем социального дарвинизма является Людвиг Гумплович. Он полагал, что еще вначале, до появления человека, существовали различные виды его непосредственных предков - человекообразных животных. [19]
Мы не будем подробно критиковать ни теорию Гумпловича, ни только что изложенные теории. [20]
Консервативные, а зачастую и просто реакционные воззрения Гумпловича наложили отпечаток на все стороны его социологического учения. [21]
Ратценхофер ( 1842 - 1904) так же, как и Гумплович, был сторонником натуралистического монизма, утверждая, что в обществе действуют те же закономерности, что и в природе. [22]
Выступая убежденным противником примитивных биологических аналогий в качестве объясняющего принципа социологии, Гумплович подчеркивал, что биологические аналогии никакого значения для социологии не имеют, они дают только сравнения и образы, но ни в каком случае и никогда не дадут знаний. Тем не менее распространенная квалификация воззрений Гумпловича связана в первую очередь с характерным для него подходом к пониманию общества как совокупности групп людей, беспощадно борющихся между собой за влияние, выживание и господство. [23]
Другой австрийский социолог - Густав Рапщенхофер ( 1842 - 1904) так же, как и Гумплович, был сторонником натуралистического монизма, утверждая, что в обществе действуют те же закономерности, что и в природе. Однако в отличие от Гумгатовича он рассматривает социальную группу как продукт межиндивидуального взаимодействия, как организацию индивидов для борьбы за существование. Социологические закономерности близки к химическим и, особенно, к биологическим. [24]
Принципу социального взаимодействия и социального действия в своих исследованиях уделяют многие социологи: Спенсер, Зиммель, Гумплович, Дюркгейм, Сорокин, Вебер, Парсонс, Знанецкий и многие другие. [25]
Стремясь, с одной стороны, развивать ортодоксальные подходы социал-дарвинизма, а с другой, ориентируясь на поиск новых концептуальных горизонтов, Гумплович сочетал в собственных социологических изысканиях как традиционные, базисные идеи идеалистической философии, так и сопрягающиеся с ними положения психологии. [26]
Таким образом, характерная онтологическая черта социологизма - это социальный реализм, хотя у Дюркгейма он и не выражен в столь экстремистской форме, как, например, у Гумпловича. Дюркгейм признает, что генетически общество возникает в результате взаимодействия индивидов; но, раз возникнув, оно начинает жить по своим собственным законам. [27]
К числу представителей социологического реализма, который возникал на почве как позитивистской, так и антипозитивистской социологии, можно отнести также, с одной стороны, Спенсера, биоорганическую школу, некоторых социал-дарвинистов ( например, Гумпловича), Дюркгейма и его последователей, а с другой - Шпанна, Фрайера и др. Как и среди средневековых философских реалистов, среди приверженцев социологического реализма можно выделить крайнюю и умеренную тенденции. [28]
Итак, отношения господства и подчинения - общее и основное деление социальных классов; они в то же время являются и отношениями народнохозяйственного разделения труда между классами. Правда, для Гумпловича не суть важно: является деление на господ ( или господствующих) и на зависимых ( или подчиненных) классовым или сословным. [29]
Выступая убежденным противником примитивных биологических аналогий в качестве объясняющего принципа социологии, Гумплович подчеркивал, что биологические аналогии никакого значения для социологии не имеют, они дают только сравнения и образы, но ни в каком случае и никогда не дадут знаний. Тем не менее распространенная квалификация воззрений Гумпловича связана в первую очередь с характерным для него подходом к пониманию общества как совокупности групп людей, беспощадно борющихся между собой за влияние, выживание и господство. [30]