Cтраница 2
Брентано, Гуссерля и Мейнонга благодаря углубленному вниманию к рефлексивному анализу на его различных уровнях оказалась той фи-лос. [16]
Однако в обширной работе Гуссерля 1922 г. основным предметом рассмотрения стало отношение имманентного сознания и чистого Я10, источника его актов, к реальному психофизическому миру, на предметы которого эти акты интенционально направлены. [17]
Кьеркегора, Ницше, Гуссерля, Достоевского, а также нем. [18]
Таким образом, для Гуссерля в подлинном смысле истинное знание и знание естественнонаучное не только не являются синонимами, но сталкиваются как антиподы. [19]
Кроче, Дилътея и Гуссерля отражают начало этого сложного и противоречивого поворота в бурж. Как и неокантианцы, они ориентируются на науку, но в ряде пунктов этих систем уже обнаруживается поворот к иррационализму. [20]
Зачем же с точки зрения Гуссерля нужно это Besinnung, ставит вопрос Шестов. Что истинно, то абсолютно истинно, само по себе; истина тождественно едина, воспринимают ли ее в суждениях люди или чудовища, ангелы или боги, - цитирует он немецкого философа. Истина имеет последней своей опорой интуитивную очевидность, и тут-то и нужно осмысление, исходный пункт которого составляет так называемая феноменологическая редукция. [21]
Подобно Вейлю, ссылающемуся на Гуссерля ( в свою очередь следующему, не ведая этого, по пути Вл, Соловьева), Флоренский исходит из фундаментальной значимости интуитивной дискурсии, или дискурсивной то есть интеллектуальной) интуиции, с которой он связьюает идею бесконечности. [22]
Шюц, в отличие от Гуссерля, понимал жизненный мир как мир непосредственно данного, в котором потоки сознания Я и других пересекаются. Это позволяет познающему субъекту наблюдать другого как феномен этого мира и конституировать содержание его сознания, вкладывая в него собственную интерпретацию феноменов своего опыта. [23]
Близок к указанному пониманию и взгляд Гуссерля, однако элемент воли в нормативных науках и суждениях он не считает обязательным элементом. Ввиду того, что Гуссерль дает нам великолепный анализ нормативных наук и суждений, я и начну с него развитие своей аргументации. [24]
Философия жизни ( Дильтей) и феноменология Гуссерля явились нопосредств. [25]
Что математик-интуиционист Вейль не все принимал у философа-идеалиста Гуссерля, вполне понятно. Ему, например, было трудно согласиться с тем, что между сознанием и реальностью поистине зияет смысловая пропасть ( с. Иоганна Готлиба Фихте, представляющие собой, говорит автор доклада Познание и осмысление, более радикальный гносеологический идеализм. Фихте, мыслитель, подчеркивавший свободно-порождающую деятельность разума, его продуктивное воображение, трактуется как чистейшей воды конструктивист: Вейль не очень заботится об историко-философской корректности подобного истолкования - для него важно противопоставить конструктивистские элементы фихтевской философии уязвимым, с его точки зрения, сторонам феноменологии. [26]
В русле традиций Платона и неоплатонизма, диалектики Шеллинга и Гегеля, феноменологии Гуссерля разрабатывал проблемы символа и мифа ( Философия имени, 1927; Диалектика мифа, 1930), диалектики худ. Переводчик произведений Аристотеля, Плотина, Прокла, Николая Кузан-ского. [27]
Маритен и др.), к-рые пытаются соединить мысли об интенцио-нальности Фомы Аквинского с нек-рыми идеями Гуссерля. [28]
Марселя, понимание у Хайдеггера, экзистенциальное озарение у Ясперса), к-рая являет собой иррационалистически истолкованный феноменологический метод Гуссерля. В конечном счете, вопрос о свободе превращен экзистенциалистами в чисто этическую проблему и свобода понимается ими в духе крайнего индивидуализма, как свобода личности от об-ва. [29]
Брентано Франц ( 1838 - 1917) - немецкий философ, создатель дескриптивной психологии, из которой позже выросла феноменология Гуссерля. [30]