Cтраница 2
Знаменательно, что личные права трактуются английскими индепендентами не только как защита от деспотизма, но и как изначальное условие защищенности от деспотии, с одной стороны, от хаоса и анархии - с другой. [16]
Только подняв всеобщее вооруженное восстание от края и до края - призывала листовка, ходившая па нашем заводе в 1916 году - только разрушив окончательно дряхлую деспотию Николая II и учредив на ее развалинах демократическую республику, мы сможем предохранить себя от повторения ужасов человеческой бойни... [17]
В те времена, с которых начинаются для нас связные исторические воспоминания, значительная часть человечества уже находилась в состоянии государственном, притом по двум основным типам: западной или эллинской политый, т.е. небольшой городской общины, и восточной обширной деспотии, частию однородной ( напр. [18]
В 80 - х годах XIX века в Польше были еще свежи воспоминания о жестоко подавленном царским самодержавием польском восстании 1863 - 1864 гг. Под непосредственным влиянием этого революционного события в самой Польше, а также восстания парижских коммунаров 1871 г. формировалось мировоззрение молодого поколения, его свободолюбие и нетерпимость ко всяким формам политического, национального и религиозного гнета, которые так щедро насаждались жестокой деспотией царского наместника в Варшаве. [19]
Суровость и формализм закона ( как нравственного, так и правового), внешней дисциплины, которой подчинен человек, могут быть смягчены и реформированы законодательством, общественным мнением лишь постольку, поскольку они уже не соответствуют переросшей их субстанциональной духовной жизни человека и общества, и в этой мере и должны подлежать пересмотру; в противном случае мы имеем то утопическое реформаторство ( будь то политическая революция, провозглашающая свободу, равенство, братство, где они не утверждены внутренне в нравах и духовной природе человека, или псевдогуманитарные послабления общественного мнения в области нравственной жизни, не соответствующие духовной зрелости человека), которое не только вместо ожидаемого жизненного блага приносит вред, но неизбежно завершается результатом, прямо противоположным его цели: нарушенное равновесие, определенное онтологическими соотношениями духовной жизни, против воли людей прорывается наружу и вновь утверждается, часто в результате искусственного потрясения, на низшем уровне, чем прежде; свергнутая монархия заменяется более жесткой цезаристской деспотией, требуемая свобода нравов обертывается насилием над личностью; жизнь становится не вольнее, мягче, человечнее, а более связанной, суровой и бесчеловечной. Классический, пережитый нами образец этого имманентного бессилия рационалистического реформаторства и имманентной кары за него есть большевистская революция в ее действии и на право, и на нравственный быт: требования быстрого и внешнего очеловечения правовых и нравственных отношений, механического осуществления идеальной справедливости привели к озверению, к падению на низший уровень и к необходимости отныне мер духовного воспитания, адекватных этому низшему уровню. С другой стороны, такова же имманентная кара, постигающая всякую умышленную реакцию, всякий консерватизм, пытающийся удержать данное содержание закона и внешнеопределенных социальных отношений, когда сущност-но-нравственная духовная жизнь общества уже переросла наличную форму закона. [20]
В [82] были даны оценки перенапряжений и плотностей тока, соответствующих ( для разных металлов) переходу от обычных к безактивационным разрядам или электрохимической десорбции. Деспотии Бокрис [83] объяснили наблюдавшиеся ими существенные отклонения поляризационных кривых разряда и ионизации серебра от экспоненциальной зависимости, значительным уменьшением коэффициента переноса при повышении перенапряжения из-за приближения минимума одной из двух потенциальных кривых к точке их пересечения. Фактически это объяснение содержало предположение об обращении в нуль энергии активации. [21]
Он беспощадно бичевал ее деспотия, режим, отмечал достоинства рус. Петра I, экономия, прогрессом России, к-рый связывал с уничтожением феод. Размышления о причинах величества Римского народа и его упадка, 1769; позже напечатаны под назв. [22]
Первый характеризуется частной собственностью, балансом отношений гражданское общество - государственные институты, развитой личностью и приоритетом ценностей индивидуализма. Второй тип исторически связан с азиатскими деспотиями, доминированием государственной собственности, всевластием государственных институциональных структур при отсутствии гражданского общества, приоритетом общинных ценностей при подавлении индивидуальности. [23]
Целые страницы посвящены у него восхвалению прелестей тирании и деспотии. [24]
Но обновление Китая все же идет вперед. В настоящее время начинаются выборы в парламент - первый, парламент бывшей деспотии. [25]
Перечисленные черты идеологии Востока обусловлены прежде всего социальной структурой восточного общества. Речь идет о типично восточной общине, определяющей макроструктуру государства - деспотию. Восточная социальная структура характеризуется полным поглощением личности коллективом ( это означает, что не существует личности как самоценной индивидуальной целостности со всеми ее внутренними потенциями и особенностями), тотальным поглощением общества государством, Можно сказать, что ключом к пониманию специфики идеологии Востока является доминирование жестокого деспотического государства в качестве альтернативы частному собственнику, господствующему в обществах Запада. [26]
На основе коллективной формы частной собственности на средства производства и рабов возникала централизованная деспотия, представляющая собой типичную форму государства при переходном периоде из бесклассового в классовое общество в этой части мира. [27]
Не вдаваясь в проблему происхождения этих форм, как и власти вообще, Монтескье изначально отвергал деспотию как этап, пройденный человечеством. По поводу монархии он писал, что она действенна лишь при наличии достаточной власти в руках дворянства, постоянного контроля дворянства за соблюдением законности в стране. Без учета этого условия монархия немедленно перерождается в деспотию. В целом же, французский мыслитель считал, что для обширных многонациональных государств больше всего подходит монархическая форма правления. [28]
Повсеместное утверждение наемного труда объективно способствовало развитию личной свободы граждан молодого буржуазного общества. Сочетание экономического принуждения к труду с личной свободой каждого и предопределило внутренне противоречивую основу буржуазной демократии, резко контрастирующей с деспотией докапиталистических обществ. [29]
Они, будучи социалистами и сторонниками демократии, не могли принять белую идею в полном виде так же, как и большевистскую номенклатурную деспотию Однако жернова гражданской войны неумолимы. Попытки удержаться на платформе чистой парламентской демократии были обречены. [30]