Cтраница 3
Древнейшие государства на территории нашей страны. Первые рабовладельческие цивилизации на земном шаре возникли еще в эпоху бронзового века в полосе с благоприятным климатом, протянувшейся от Средиземноморья до Китая: деспотии Древнего Востока, Греция, Рим, Индия и Китай. Рабовладение просуществовало как господствующая во всемирно-историческом масштабе форма организации жизни до III-V вв. [31]
Суслова в народе называли серым кардиналом. Запечатлев в этом позаим-ствованном у французов определении его внешнюю укромность в политической жизни державы, с одной стороны, и феноменальную способность оставаться на вершинах власти при всех проходивших в стране знаковых поворотах - от эры сталинской деспотии, через период хрущевских экспериментов и вплоть до брежневского застоя, до конца которого не дожил каких-то десяти с половиной месяцев, - с другой. Подспудная агрессивность натуры и патологический мизантропизм, свойственная ему фанатичная ксенофобия и сокрытый в четырех стенах невыносимый домашний деспотизм - все это, помимо врожденных черт, дополнительно провоцировалось перманентным болезненным состоянием, которым страдал почти всю жизнь. Это однозначно не могло не сказываться кардинально на его душевном здоровье. Приведем еще одну характеристику Суслова, принадлежащую литературоведу С.Н. Лакшиной, супруге В. Я. Лакшина, сподвижника А.Т. Твардовского по журналу Новый мир. [32]
Дейская деспотия ослабла в воен. [33]
Так общественное разделение труда, обмен и войны привели к возникновению частной собственности. Первобытное общество порождает рабовладельческое. Образуются деспотии, которые затем объединяются в государства. [34]
Многие буржуазные ученые, недооценивая или даже целиком отвергая общие исторические закономерности возникновения и развития классового общества, государства и права, явно преувеличивают значение региональных особенностей. По общему правилу деспотия изображается ими не как всеобщее, а как исключительное явление, возникшее в раннеклассовом обществе Древнего Востока. Буржуазные теоретики тщательно ищут признаки деспотии в любых, даже современных формах хозяйственной централизации, государственного планирования, общественной ( в том числе государственной) собственности на землю. Они приписывают славянским и многим другим народам 25 безразличное отношение к демократии и привычку уживаться с деспотическими формами правления. Изведено множество чернил и бумаги для того, чтобы доказать, будто многовековой истории России чуждо какое-либо демократическое движение. [35]
С возникновением классовой: обществ, /, появлением людей умственного труда, по мере развития культуры свободомыслие проявляется чаще, захватывая и демократические, и элитарные слои общества. Оно присуще всем народам древнего мира, хотк развивалось неравномерно. Так, в крупных рабовладельческих деспотиях Древнего Востока ( Египет, Вавилон), где фараон или царь обладали правом распорядиться жизнью человека, а жрецы выделились в отдельную касту, имели большую власть, свободомыслие пробивалось в духовную жизнь народа с трудом. Наиболее яркие проявления свободомыслия мы находим в Древней Греции и Риме, Благоприятные климатические и географические условия давали возможность человеку здесь чувствовать себя более независимым от природных стихий. [36]
Восленский пишет, что такая форма управления не является чем-то новым в истории. Он думал, что только азиатский способ производства порождает бюрократические деспотии, применяющие метод тотального управления обществом и его эксплуатацию силой государства. Возникновение бюрократических деспотий с господствующим классом политбюрократии возможно в разные исторические эпохи, что и происходило в разных странах при наличии соответствующих условий. Исключить подобное развитие событий возможно лишь при замене деспотического государства демократическим. Органы управления в демократическом государстве избираются населением свободно на основе всеобщего избирательного права. И эти органы управления подотчетны, зависят от своих избирателей. [37]
Но начинать следует, видимо, не с культа индивида, не с безоговорочного признания его самоуправства. Всякий иной подход может, как это ни парадоксально, обернуться деспотией. Здесь скорее маячит призрак неоязычества - живого воплощения тоталитарного сознания. [38]
Персоналистская философия, обосновывающая суверенитет личности, не может отвлечься, я думаю, от вопроса о том, каковы собственные пределы человека, в чем черпает он основы нравственности, что питает его волевые импульсы. Если мы решили вернуть нашему мышлению антропологическое измерение то начинать видимо следует не с культа индивида, не с безоговорочного признания его самоуправства, а с осмысления человеческой сущности. Всякий иной подход может, как это ни парадоксально, обернуться новой деспотией. [39]
Социальная стратификация - функционально необходимая, а потому и обязательная черта любого общества. При этом наблюдается такая закономерность: чем организованнее общество, чем нормальнее оно функционирует, тем оптимальнее выглядит его стратификационная характеристика. И наоборот, примитивно организованному обществу ( а таковыми являются и первобытные образования, и современные деспотии) соответствуют либо примитивное, либо сверхсложное, деформированное стратификационное пространство. [40]
Вторая сторона ее была накрепко скрыта от людского взора. На самом деле в начале 30 - х годов Россия во мгле окончательно окуталась мглой сталинской деспотии. [41]
Тут естественно является мысль: эта крестьянская линия и есть раздел помещичьих земель в собственность крестьянства. Но чтобы этот раздел в собственность соответствовал действительно новым, капиталистическим условиям земледелия, - нужно, чтобы раздел произошел по-новому, а не по-старому. Основой раздела должна быть не старая надельная земля, распределенная между крестьянами сотню лет тому назад по воле помещичьих бурмистров или чиновников азиатской деспотии, - основой должны быть требования свободного, торгового земледелия. Раздел, чтобы удовлетворять требованиям капитализма, должен быть разделом между фермерами, а не разделом между крестьянами-лежебоками, из которых подавляющее большинство хозяйничает по рутине, по традиции, применительно к условиям патриархальным, а не капиталистическим. [42]
Мы с полным правом можем говорить о нем как об одном из основоположников политической социологии. С социологической точки зрения особого внимания заслуживает идея, связанная с установлением принципа разделения властей и трех видов правления ( демократия, аристократия, деспотия), которые впоследствии были положены в основу политического устройства буржуазно-демократических государств. [43]
Большевистская номенклатурная деспотия могла минимально обеспечить потребности общества, Восстановить государство, но она не имела механизмов саморазвития. Значит насилие становилось естественной чертой такой системы. [44]
Восленский пишет, что такая форма управления не является чем-то новым в истории. Он думал, что только азиатский способ производства порождает бюрократические деспотии, применяющие метод тотального управления обществом и его эксплуатацию силой государства. Возникновение бюрократических деспотий с господствующим классом политбюрократии возможно в разные исторические эпохи, что и происходило в разных странах при наличии соответствующих условий. Исключить подобное развитие событий возможно лишь при замене деспотического государства демократическим. Органы управления в демократическом государстве избираются населением свободно на основе всеобщего избирательного права. И эти органы управления подотчетны, зависят от своих избирателей. [45]