Cтраница 1
Априоризм предполагает, что наука, изучающая социальные яв -: ния, основывается на некоторых аксиомах относительно поведе - - 1Я индивидов, и эти аксиомы получены интуитивно, на основе ин-юспекции. Законы, выведенные на базе этих аксиом, также явля-гся априорными. [1]
Априоризм как методологическая концепция имеет глубокие корни в 1миомической мысли. [2]
Кантовскнй априоризм превратил концепцию англ, эмниристов, а также лейбнице-вольфовской школы в закопченную систему логически сконструированного субъективизма, в к-рой историч. Канта, естественно, не существует критерия. [3]
Критика априоризма особенно сильно развернута в статье Эксперимент и теория в физике. Нам эта критика понятна. [4]
Подвергая критике априоризм, Гегель вместе с тем преодолевает односторонность рационализма и эмпиризма. То, что позитивизм понимает под фактами, является не чувств, данными, а их абстрактными схемами, к-рые изображаются как реальные. Она как первая инстанция познания необходима для исследования прежде всего потому, что дает повод для сомнения. Она кажется самой предметной, самой богатой и истинной, тогда как на деле она оставляет свои предметы такими, как они существуют, она ничего из них не исключает, как это делает мышление путем абстракции. Гегелю, воспринимающее сознание диалектически отменяет точку зрения чувств. На всех ступенях предметного сознания предмет и сознание различны. [5]
От критики априоризма и ультраэмпиризма Фридмен переходит к фор мулировке собственной концепции метода, в основе которой лежш логический позитивизм, попперианство и инструментализм - фило софская доктрина, рассматривающая научные концепции не столько кин отражение действительности, сколько как средство достижения кон кретных целей. [6]
Выходит, что априоризм, правомерность которого Эйнштейн подверг справедливой критике, стремясь освободить от яего классическую физику, выступает в теориях Эйнштейна в новой форме: теперь априорный характер приобретают уже не отдельные физические категории, а определенный тип закономерных связей, характерный для классической физики. [7]
Опираясь на принцип априоризма, Мизес выдвинул идею прак -: ологической науки, представляющей собой логику соотнесения: лей и средств на основе принципа максимума рациональности. Как 1сто логическая конструкция, она имеет дело только с аналитический суждениями, которые, как подчеркивал Мизес, не могут быть свергнуты эмпирической оценке. [8]
Но работоспособен ли сам априоризм. История экономической мьи ли подсказывает, что нет. В ней можно найти множество примеров тот как априористская доктрина заводит науку в тупик. В частности, маржи налисты исходят из того, что стоимость определяется полезностью и pt-n костью блага, а марксисты - овеществленным в товаре трудом. Обатезш i принимаются за аксиомы, но из них вырастают две приблизительно равны по логической убедительности и совершенно противоположные посод р жанию системы. На вопрос о том, как осуществить выбор между ними априоризм не отвечает. [9]
Приступая к обоснованию концепции математического априоризма в свете теории неявного знания, прежде всего заметим, что базовые основания математики как формально-теоретической дисциплины не являются врожденными, то есть первичными познавательными структурами мышления, а формируются, точнее, конституируются на некоторой априорной онто-гносеологической базе, элементы которой входят в состав личностно-индивидуального комплекса неявного знания, структура которого определена здесь в предыдущем параграфе. Процесс конституирования базовых теоретических оснований математики осуществляется в результате знакомства конкретного субъекта познания с первоначалами математики. [10]
Главная претензия Хатчисона к априоризму состоит в том, что он препятствует превращению экономической теории в полноценную науку, переполняя ее лишенными эмпирического содержания псевдонаучными догмами. Число экономических законов, которые, сточки зрения Хатчисона, действительно способны претендовать на этот статус, можно перечесть по пальцам одной руки. [11]
Пиаже, реально означает не опровержение априоризма как таковое, а опровержение врожденности базовых структур математики ( Пиаже. [12]
Это утверждение вовсе не противоречит идее априоризма в классическом, кантовском его понимании, поскольку, по Канту, исходные предпосылки математики представляют собой априорные синтетические суждения, что позволяет приписывать им интуитивное происхождение. Кроме того, излагаемый подход не предполагает какой-либо изменчивости фундаментальных предпосылок под влиянием опыта научно-теоретического мышления или какого-либо влияния этого опыта на содержание этих базисных предпосылок. [13]
Перминова во второй главе будет сформирована концепция математического априоризма. При этом предполагается доказать, что именно априористский подход для решения вопроса о природе базовых оснований математики наиболее предпочтителен. [14]
Теперь отметим существенное отличие излагаемого подхода от классического кантовского априоризма, согласно которому основания математики вообще никоим образом не могут связываться с опытом, даже если речь идет исключительно об аспекте их актуализации под влиянием этого опыта Однако, с учетом точки зрения современной философии науки, кантовский подход в понимании априоризма, каким бы привлекательным он не казался, представляется явно недостаточным, поскольку совершенно не согласуется с современными научными данными. В частности, на основе кантовского подхода невозможно объяснить феномен Маугли, согласно которому дети, воспитанные в дикой природе, не имеют никакого понятия не только о базовых основаниях математики, но и о многих других, гораздо более простых вещах, казалось бы, естественных для человека. Согласно же кантонским представлениям, для формирования базовых теоретических представлений математики никакой актуализации мышления в природной или социокультурной среде не требуется вообще, и никакой опыт конкретного субъекта познания не может каким-либо образом повлиять на возможность или невозможность формирования этих представлений. Кант считал, что априорные формы мышления присущи субъекту актуально, то есть изначально как некая искра божья, вследствие чего они могут рассматриваться отдельно от воспринимаемых ощущений, то есть от опыта восприятия внешнего мира ( Круглов А. Н. О происхождении априорных представлений у И. [15]